— Я не обязан перед тобой оправдываться, — сказал генерал Файрсвифт, и его голос резал, как стекло. — Это учреждение находится на моей территории. А это значит, что тебе следовало связаться со мной, прежде чем приходить сюда, — его взгляд метнулся к Неро. — Вам обоим.
— Первому Ангелу не требуется твоего разрешения или одобрения, — ответил Харкер.
— Конечно, нет. Но её здесь нет.
— Он здесь.
Взволнованный генерал Файрсвифт нахмурился ещё сильнее.
— Что за чушь ты несёшь…
— Никс повысила Неро, — сказал ему Харкер. — Он новый Первый Ангел и твой верховный главнокомандующий.
— Если это розыгрыш… — взгляд Файрсвифта, как и следовало ожидать, обратился ко мне. — Мне не смешно.
— Это не шутка, — сказала я ему. — Неро теперь Первый Ангел. Видишь? — я указала на новую нашивку на форме Неро.
— В таком случае, — сказал генерал Файрсвифт, кланяясь Неро, — Поздравляю.
Он сказал «поздравляю» так, словно произносил ругательство. Последние пару столетий он презирал Неро. Это новое открытие, должно быть, далось ему нелегко.
— Мы здесь, чтобы осмотреть объект, — сказал Неро.
— Я знаю, зачем вы здесь, — генерал Файрсвифт поджал губы. — И о вашей… теории тоже знаю.
— Это не теория! — воскликнула Сиерра.
Генерал Файрсвифт удивлённо приподнял брови при её внезапном появлении. Она протиснулась между мной и Неро.
— Я видела вора, — сказала она, без тени страха встретив жёсткий взгляд ангела. — Я видела, как он украл магический артефакт из этого здания.
Генерал Файрсвифт посмотрел на Неро.
— Так вот как ты будешь командовать Легионом Ангелов? По прихоти юной девчушки?
— Тщательность — не грех, генерал, — холодно ответил Неро. — И наше присутствие здесь не является вызовом вашему авторитету.
— Однако, это пустая трата моего времени, — возразил генерал Файрсвифт. — Не было никакого нападения, и ничего не было украдено. Если бы что-то было не так, я бы знал об этом. Но ни на камерах наблюдения, ни на сенсорах магии ничего не зафиксировано. Все охранники, патрулирующие объект, были опрошены. Они не сообщили ни о какой необычной активности. И в довершение этой огромной траты времени мы только что провели полную инвентаризацию. Ничего не пропало. Никаких магических артефактов. Никакого оружия. Не пропало ни одного рулона туалетной бумаги.
— Раз всё идеально, то у вас не возникнет проблем, если мы немного осмотримся, — я подмигнула ему. — Ради всей этой туалетной бумаги.
Он бросил на меня раздражённый взгляд.
— Да, конечно, потратьте впустую своё время и моё. Ни у кого из нас нет никаких важных дел, — каждое слово было пропитано сарказмом.
Но он всё равно показал нам сокровищницу. Затем, пока мы осматривались, он просто стоял, скрестив руки на груди, стиснув зубы и наблюдая за нами с выражением раздражённой снисходительности.
Сиерра подошла к нему.
— Здравствуйте.
— Уходи. Я не люблю детей.
Её взгляд метнулся к имени на его куртке.
— Вы генерал Файрсвифт.
— Поздравляю, мелкая. Ты научилась читать.
— Я слышала о вас. Люди говорят, что вы сварливый, — заметила она.
— Да.
— Почему? — спросила она.
— Потому что мне не нравится, когда люди тратят моё время впустую.
— Почему?
— Моё время ценно.
— Почему?
Он взглянул на неё сверху вниз с довольно напыщенным видом.
— Я ангел.
— Почему?
— Потому что Легион Ангелов сделал меня одним из них.
— Почему?
— Потому что я очень хорошо справляюсь со своей работой.
— Почему?
— Просто некоторые люди более компетентны, чем другие.
— Почему?
— Неугомонное дитя, ты знаешь ещё какие-нибудь слова? — зашипел он.
— Конечно, — она пожала плечами. — Когда мне они понадобятся, я воспользуюсь ими. Слова подобны оружию. Выбирать их нужно с умом, — она приподняла брови. — Вы мудро подбираете слова, генерал?
Он уставился на неё так, словно видел в первый раз.
— Ты очень странный ребёнок.
Она кивнула, улыбаясь.
— Я знаю.
Я была удивлена, увидев, насколько довольными они оба выглядели во время этого разговора. Впрочем, возможно, в конце концов, это не так уж и удивительно. Сиерра любила задавать вопросы. А Файрсвифт всегда был счастливее всего, когда оказывался в центре внимания. Ему нравилось, когда люди ловили каждое его слово, засыпая вопросами. Полагаю, он воспринял это как приглашение разразиться тирадой о самом себе.