— Зачем? — спросила Эйра. — Что она хочет от них?
— Она хочет быть могущественной. Но её народ невосприимчив к обычной магии, магии Бессмертных, богов и демонов. Поэтому она собирается использовать кольца… — я покачала головой. — …чтобы каким-то образом, я не знаю, как… обрести древнюю, первозданную магию.
— А потом? — спросила Эйра.
Моё видение померкло. Я посмотрела на Эйру и заявила:
— А потом она отомстит всем нам.
Глава 5. Шестнадцать
Когда я вернулась домой на следующее утро, я услышала, как мои родители разговаривали в гостиной. Они обсуждали моё приключение в библиотеке Бессмертных. Каденс и Дамиэль, должно быть, рассказали им обо всём. Я ждала прямо за закрытой дверью, подслушивая.
— Шестнадцать колец, — произнёс папа. — С шестнадцатью магическими способностями. В шестнадцати изначальных мирах. Охраняемые шестнадцатью первородными сверхъестественными монстрами.
— Другими словами, это просто ещё один день из жизни ангела, — съязвила мама.
— У меня сегодня нет времени разбираться с концом света, Пандора, — ответил папа. — У меня назначены встречи с каждым из командующих территориями ангелов. Никс не повысила меня в должности. Она обрекла меня на жизнь, полную бумажной работы и бюрократии.
— Нечестивцам нет покоя. Или Главному Ангелу.
— Нечестивому и Главному Ангелу, — Папа усмехнулся. — Мы отличная команда, не так ли?
— Неро Уиндстрайкер, ты что, флиртуешь со мной? — я услышала ухмылку в голосе моей мамы.
— Конечно, — ответил он тем уверенным, деловым тоном, который ему нравилось использовать.
Мои родители, по общему признанию, были довольно милой парой. Ну, по крайней мере, по меркам родителей. Несмотря на это, я чувствовала себя обязанной вмешаться и прервать их флирт. Я открыла дверь и вошла в комнату.
Они вместе сидели на диване. На самом деле, моя мама сидела на коленях у моего отца.
— Как прошла вечеринка с ночёвкой? — спросила она меня.
— Хорошо.
Снежок с важным видом прошествовал мимо меня и плюхнулся на большой ковёр перед диваном.
— Ты выглядишь голодной, — заметил папа. — Я приготовлю тебе завтрак.
На завтрак были блинчики. Он использовал яйца и сосиски, чтобы сделать корону и крылышки для блинчиков. Корона и крылышки — это символ архангела. Ладно, возможно, предполагалось, что я слишком взрослая для таких блюд, но я не могла не любить их. И своего папу.
— О, они такие вкусные, — мама стащила одну из сосисок из сковороды. — Они пропитаны кленовым сиропом?
— Помимо всего прочего, — загадочно ответил он.
— Я узнаю твои секреты, Уиндстрайкер, — сказала она притворно серьёзным голосом.
— Ты уже знаешь, — возразил он, перехватывая её прежде, чем она успела украсть ещё одну сосиску. — Держи, Сиерра, — он снова наполнил мою тарелку. — Похоже, ты всё ещё голодна.
Снежок потёрся о ногу моего отца. Папа пристально смотрел на него несколько долгих секунд, затем бросил ему сосиску. Кот поймал её ртом и проглотил целиком. Затем он посмотрел на папу, ожидая добавки.
— Воин должен научиться самодисциплине.
— Папа читает нотацию коту? — спросила я маму.
— Ш-ш-ш, не перебивай. Они оба очень наслаждаются процессом.
Она права. Папе нравилось, что у него есть увлечённая аудитория. А Снежок с удовольствием ел сосиски, которыми его награждали за то, что он так хорошо сидел и слушал. Это беспроигрышный вариант.
Жаль, что Ангел здесь не было, потому что это было бы ещё веселее. Она, наверное, на охоте.
Пока мы ели, я рассказала родителям всё о кольцах.
— Значит, Лавиния вернулась, — сказал папа.
— И это она послала джинна украсть кольцо из исследовательского центра Легиона четыре года назад? — спросила меня мама.
— Думаю, да.
Она нахмурилась.
— От этой женщины одни неприятности.
После завтрака мы все вернулись в гостиную и посмотрели новости. Папа всегда смотрел новости перед уходом на работу, а мама всегда добавляла к новостям свои собственные, предельно честные комментарии. Он делал вид, что отчитывает её за это, а потом они вступали в жаркие споры, которые обычно заканчивались их поцелуями и моим уходом из комнаты.
Они были замечательными родителями, хотя довольно часто сводили меня с ума. Когда я наблюдала за ними сегодня, слова тети Беллы эхом отдавались в моей голове.
«Твои родители всегда хотели иметь больше детей.
Они просто надеялись, что смогут распространить эту любовь.