На каком основании? Откуда следует вывод о “нетвердости знания” Шолоховым исторических событий, равно как и эта мифическая “ниточка к другому автору”, то есть Крюкову? Все это — фантазии Макаровых.
Проведенный нами анализ черновиков “Тихого Дона” убеждает, что Шолохов, напротив, “твердо знал”, с какой именно Турецкой войны пришел казак Прокофий со своей турчанкой: по первоначальному замыслу — с русско-турецкой войны 1828—1829 гг., а по окончательному — с Крымской войны 1853—1856 годов. И сам факт столь углубленной работы над рукописью, включающей серьезные изменения в судьбах героев, датах их жизни, свидетельствует о том, что перед нами — черновик романа “Тихий Дон”, создававшийся именно Шолоховым, а никак не Крюковым. Поэтому о какой работе Крюкова “над первыми главами” “Тихого Дона” может идти речь?
Эти фантазии Макаровых не заслуживают серьезного разговора. Мы приводим их только для того, чтобы в очередной раз продемонстрировать легковесность и бездоказательность суждений “антишолоховедения”.
С позиций научности?
Дискуссия об авторстве “Тихого Дона” первоначально не выходила за пределы филологических кругов и велась в основном за рубежом, поэтому она была мало известна широкому читателю в нашей стране, а если была известна, то только по “радиоголосам”.
Новый виток спирали в споре об авторстве “Тихого Дона” начался в годы перестройки и ельцинских реформ. Атака на Шолохова была важнейшей составной частью всеобъемлющей ревизии ценностей в нашей культуре, когда с “парохода современности” вновь сбрасывались классики — только уже не русской, как после революции 1917 года, а советской литературы.
Одной из самых агрессивных и бездоказательных попыток такого рода была передача ленинградского телевидения “Пятое колесо” (1990), где гипотеза Н. Медведевой-Томашевской и Р. Медведева об “авторе” (Крюков) и “соавторе” (Шолохов) “Тихого Дона” подавалась как якобы доказанная истина.
Но появились и новые ноты — растерянности и шатаний среди “антишолоховедов”, свидетельствующие, что научная критика этой гипотезы дала свои плоды. О растерянности “антишолоховедения” свидетельствовали, — как об этом писал Г. Хьетсо — отказ ряда “антишолоховедов” считать Крюкова возможным автором “Тихого Дона” и “выдвижение все более невероятных кандидатов в авторы эпопеи”, таких, к примеру, как малоизвестный журналист и критик В. Севский (Краснушкин), А. Серафимович и даже Николай Гумилев.
Новую попытку доказать истинность версии литературоведа Д*, вдохнуть в нее новую жизнь предприняли в 90-е годы историки А. Г. и С. Э. Макаровы в работе “Цветок-татарник. К истокам “Тихого Дона”, опубликованной в таком серьезном журнале, как “Новый мир” (1993, № 5, 6, 11), и вошедшей в сборник “Загадки и тайны “Тихого Дона”. К слову сказать, мое предложение ответить Макаровым на страницах “Нового мира” не встретило понимания и поддержки у руководства журнала.
Л. Кацис, принадлежащий к новому поколению “антишолоховедов”, невысоко оценил их труд. С самого начала, — пишет он, — “Макаровы были абсолютно уверены в правоте И. Н. Медведевой-Томашевской, а к другим работам относились пренебрежительно и свысока...
Что же нового внесли Макаровы в решение вопроса об авторстве “Тихого Дона”? Они попытались сравнить ряд мемуарных источников по истории Гражданской войны на Дону с текстом “Тихого Дона” и выявили, что многие из них вошли в роман с минимальной текстуальной правкой. Они же показали, что большая часть материалов такого рода приходится на третью и четвертую части романа.
Выше уже говорилось, что подавляющая часть как редких “красных”, так и белогвардейских источников, использованных в романе, называлась и самим Шолоховым, и многими шолоховедами. Макаровы же лишь с удивительным педантизмом сопоставили эти источники с текстом романа, продемонстрировав объем включенных в него источников. В этой части их работа может быть признана вполне полезным прикладным исследованием. Настораживает другое: какое отношение все это имеет к проблеме авторства? Ведь установление любого количества и качества источников, легших в основу того или иного художественного текста, никогда не было признаком плагиата или заимствования”.
Справедливое замечание, относящееся к большей части работы Макаровых.
И тем не менее в конечном счете их исследование посвящено проблеме авторства “Тихого Дона” и считается одним из серьезных в “антишолоховедении” — прежде всего из-за глав, где анализируются источники романа.