В движение губачевцев все больше втягиваются бывшие жители соседних деревень. Об этом удивительном явлении в общественной жизни нашего края узнают все шире и шире. Оно будет будить и память и совесть.
История новой традиции в деревне Ярцево, что на берегу реки Унжи в Макарьевском районе, началась с воззвания инициативной группы во главе с подполковником запаса М. А. Кузиным, где говорилось: “...Землякам, проживающим в дальних краях, и жителям деревни пора собраться вместе, пройти тропою юности, оглянуться на след, который мы в жизни оставили, и обсудить, как лучше сохранить память о наших друзьях, родных и близких, о наших ярцевятах, павших в боях за Родину. Встреча состоится в Ярцево 30 августа 1981 года”. И собрались на эту встречу со всех концов страны (тогда еще Союза ССР) более 200 бывших жителей деревни со своими детьми и внуками, и стали встречаться ежегодно. На собственные средства сами же поставили памятник погибшим на войне “ярцевятам”. Собрали письма и открытки фронтовиков, фотографии, красноармейские книжки, фронтовые газеты, ордена, именные часы, портсигары, котелок и кисет, памятные фронтовые подарки и многое другое и открыли в своей деревне, в которой и сейчас еще 68 жителей (из 670 довоенных), музей.
Многое сегодня говорит о том, что в самых разных социальных слоях и группах развивается активный интерес к познанию корней и истоков, что начался процесс самостоятельного освоения людьми исторического пространства и вглубь и вширь, что он уже идет, и идет довольно интенсивно, на уровне обыденного сознания, но ведь это — не самый ли глубинный, в данном случае и в этом аспекте, уровень сознания общества, когда исторические знания входят в быт, помогают глубже осмысливать каждому повседневную жизнь.
Бывший фронтовик, учитель еще с довоенным стажем из села Ильинское Кологривского района Костромской области, Николай Яковлевич Звонов десять лет собирал по деревням (многие из них сегодня уже просто не существуют) сохранившиеся фотографии погибших солдат, их последние письма с фронта, из госпиталей, уточняя их биографии, боевой путь, записывал рассказы о войне и фронтовых буднях оставшихся в живых. Пройдены сотни километров, написаны и получены многие сотни писем разъехавшихся по всей стране земляков. В результате учитель восстановил биографии почти пятисот погибших на дорогах войны и вместе с уцелевшими их фотографиями собрал в большие собственноручно переплетенные альбомы и сдал их на хранение в сельский совет, кологривский музей и в областную библиотеку. В альбомах этих — память о времени и о людях.
Этому “старателю” истории повезло (или нам всем?) — большими усилиями бывшего редактора Верхне-Волжского издательства Костромской области Б. В. Гусева вышла книга Н. Я. Звонова “Сказания Княжереченских воинов”, в которую вошли материалы одного альбома с воспоминаниями вернувшихся с войны. Но во всей работе Н. Я. Звонова, как и в его альбомах, — удивительное опровержение очень широко распространенного и укоренившегося в сознании многих заблуждения, будто бы только напечатанная, опубликованная информация о прошлом “работает” на общество. Ведь сам поиск и результаты работы учителя, даже не будучи опубликованными, всколыхнули большую массу народа во всем (тогда еще) Союзе, во многих его уголках, где живут сегодня земляки, родственники воинов-княжереченцев. Он многих земляков заставил углубиться в местную историю, посмотреть на себя как на действующее лицо в историческом процессе, более бережно и возвышенно относиться к своему прошлому.
Сам автор этих собраний говорит о цели своей работы: “Пройдет десять, двадцать, сто лет, и наши внуки вряд ли поверят тому, что совершили их деды. А мои книги им подскажут и подтвердят: да, так все и было, так совершился подвиг...” В этих словах не идеология ли обоснования необходимости создания истинно народной истории?
С 1988 года в костромском отделении Фонда культуры находится рукопись, поступившая от уроженца Вохомского района — одного из самых дальних и глухих, — живущего сейчас в Севастополе ветерана войны и труда Николая Павловича Большакова. Состоит она из шести томов машинописного текста. На ее 1166 страницах — воспоминания и письма, фотографии и стихи, документы и генеалогическое древо крестьянского рода с 1723 года, материалы по истории, демографии и этнографии родных автору мест, свидетельства старожилов, которые автор начал записывать в заветную тетрадь с детства. В тетрадь, которую взял с собой, уходя в 1931 году из родной деревни в лаптях и с котомкой за плечами, в большой мир. Рукопись эта — результат труда памятливой души в течение всей жизни. Объясняя, что же подвигло его на эту работу, ветеран на последней странице своего труда написал: “Человеку свойственно анализировать прошлое и заглядывать в будущее. Те, кто сегодня считает мою работу наивной, с годами изменят свое мнение. Книга моя написана для потомков. Это семейная летопись Большаковых... А почему бы не написать о том, какой путь прошли простые хлеборобы, почему бы не выяснить, откуда идет наш род, наша фамилия, наши гены?”