* * *
Став заместителем командира дивизии, Попов к берегу не прикипел. И комдив, и его заместители постоянно ходили в автономки старшими на борту. В ту пору в дивизии шутили: “Вместо комдива командует начдив”. В этой роли обычно выступал один из командиров подводной лодки, кому не пришел черед уходить в автономку.
Однажды, возвратясь с боевой службы и доложив на пирсе о выполнении боевой задачи, Вячеслав Алексеевич собрался было уходить, да подошел к нему дежурный по соседней дивизии с рапортом.
— Вы же служите в другом соединении, — заметил ему Попов. — Своему комдиву и докладывайте.
— Я и докладываю. Вы уже две недели как наш командир, — последовал ответ.
Пока Вячеслав Алексеевич был в море, состоялся приказ о его назначении на должность.
То был сложный период. Резко обострилась военно-политическая обстановка в мире, и им, морякам-подводникам, предстояло сказать свое веское слово в противостоянии двух общественно-политических систем, двух военных машин, двух флотов. И они сказали его.
В начале восьмидесятых годов США создают стратегические бомбардировщики “В-1” и “В-2”, развертывают в Европе крылатые ракеты “Томагавк” и баллистические ракеты среднего радиуса действия “Першинг-2”. Подлетное время до Москвы сокращается до 5—7 минут.
Руководство нашей страны предупреждает США и страны НАТО о том, что СССР сможет дать адекватный ответ. Американцам дали понять, что им не удастся отсидеться за океаном, отвести от себя ответный удар. В качестве ответных мер в океанских районах возле американского континента были развернуты ракетные подводные крейсера стратегического назначения Северного флота.
— Тогда мы пошли мощно, — вспоминает Вячеслав Алексеевич. — Возвращались из одной боевой службы — и снова в море. Моряки-подводники осознавали ситуацию. Все воспринималось на полном серьезе, особенно в районе боевого патрулирования.
Эти ответные меры серьезно облегчили военно-политическому руководству страны ведение переговорного процесса, направленного на ликвидацию ракет среднего радиуса действия. Подводники не только выполнили поставленную перед ними боевую задачу, но и сработали на дипломатию.
* * *
Впервые вице-адмирала Вячеслава Попова, к тому времени уже начальника штаба Северного флота, довелось увидеть в Гаджиево, где он до нового назначения командовал флотилией атомных подводных лодок. Наведался Вячеслав Алексеевич в родной гарнизон по случаю празднования годовщины города. Много в тот день было гостей у подводников. Приехали к ним шефы из многих регионов России. Радушные хозяева показывали им свои атомные субмарины, посвящали губернаторов и глав администраций городов и областей в подводники, предлагая им испить соленой морской воды и закусить сушкой. А Вячеслав Алексеевич стал экскурсоводом, когда гости собрались в здании открытого на днях нового детского садика. С увлечением рассказывал адмирал, каких трудов стоило его достроить и как уютно будет чувствовать себя детвора в игровых комнатах с подогреваемым полом.
Ну и что? — скажет читатель. Мало ли детских садов строится. В общем-то, и не так много, как хотелось бы. Но нельзя не вспомнить, на какие годы выпал этот гаджиевский новострой — 1996—1997. Офицерам месяцами не платили денежное содержание, на флотилии чувствовался недостаток всего: средств, материально-технического снабжения, продуктов. А он курировал ввод в строй детского дошкольного учреждения. Потому что знал: подводник-офицер, мичман, контрактник должен во время боевой службы знать: дома у него все в порядке, ребенок сыт, находится в тепле. Тогда и службе подводник будет отдавать всего себя.
Ведь ему и его семье столько пришлось испытать “прелестей” бытовой неустроенности, когда, отправляясь на боевую службу, оставлял молодую жену Лизу с новорожденной дочуркой в сборно-щитовом бараке без удобств, с печным отоплением.
А что ему довелось пережить, когда, вернувшись из морей и добравшись домой в гарнизон Оленья, увидел на месте барака пепелище. Пока он осваивал морские глубины и нес боевую службу, в бараке произошел пожар, благо жена и дочурка остались живы. Затем жильем его семьи стала комнатенка в трехкомнатной квартире в гарнизоне Гаджиево. В ней жили еще две семьи: лейтенанта и мичмана. Шесть взрослых и трое малолетних детей.
Когда адмирал рассказывал о своих лейтенантских годах, о молодой супруге и дочурке, мне вспомнился эпизод из фильма “Москва слезам не верит”, где одна из героинь говорит другой, позавидовавшей жене генерала: “Чтобы стать генеральшей, нужно выйти замуж за лейтенанта да помотаться с ним по гарнизонам”.