Мы утратили волю к сопротивлению, пассивные и равнодушные к судьбе своей, и детей своих, и Отечества. Средства порабощения сейчас технически оснащены, научно разработаны и действуют в обход сознания. Поэтому никакие выборы-референдумы нам не помогут, потому что будем играть на чужом поле по чужим правилам. — Здесь правит доллар и каждое кресло имеет свою цену. И даже высказывается мнение, что коррупция — благо, ибо благодаря ей нет гражданской войны. Хотя продажные и коррумпированные чиновники приносят вреда и губят народу больше, чем боевые действия.
Дорогие соотечественники, хоть вас и мало на государственных постах, в Государственной Думе, в руководстве Армии и Флота, в других силовых структурах власти, но все, в чьих жилах течет русская кровь, и все, кому дорога Россия, будьте бдительны на своей службе, стойте крепко за интересы родного Отечества, не отрывайтесь от народа, помня, что вы часть его и плоть от плоти его.
Вы знаете в лицо ненавистников России, будьте для них бичом и факелом, бичуйте публично, где только возможно, высвечивайте их темные дела. Примером чему могут служить заявления двух космонавтов — патриотов России — Светланы Савицкой и Алексея Гречко.
Своим соглашательством и молчанием вы служите им ширмой, и проклятья народа падут на вас!
Рассыпанные прутья легко переломать поодиночке, а в связке они не- сокрушимы. Поэтому, нам, братья, не отдельные митинги и голодовки нужны, а Общенародное Национально-Освободительное Движение, способное остановить развал страны, внешнюю и внутреннюю агрессию и истребление Русского Народа.
И да поможет нам Бог! Он “не в силе, а в правде” и “не слов наших слушает, а дел наших хощет”.
Михаил Кудрин,
г. Санкт-Петербург
Русские и проблемы этнической ассимиляции
Для гибели народа совсем не нужно его полное уничтожение — довольно только отнять у него память, мысль и слово — и душа народа будет убита. Л. Гумилев отмечал, например, что у евреев был окольный путь, испробованный в Испании и Лангедоке: распространять скептицизм и индифферентизм и тем самым ликвидировать этнокультурную доминанту. Это был принцип “вавилонского столпотворения”. Пытаются это делать и в настоящее время. Если лицо России станет американским, то это будет ужасно. Как пишет В. Розов: “На российской почве американский образ жизни — злодейство, это все равно, как если бы человеку пересадили что-то от собаки”.
Совсем не риторический вопрос, а сознают ли себя русские русскими. Достаточно ли развито в нас, русских, национальное начало. Некоторые ученые предполагают, что примерно половина граждан СССР к концу 1980-х годов перестала ощущать себя представителями того или иного “исторического” этноса и полагала себя просто “советскими людьми”. У русских, в отличие от западного человека, нет уверенности в своей идентичности. У русских наблюдается неполнота, недостаточность национального самоутверждения, национального самосознания. Самодовлеющее господство интернационального еще больше привело к недооценке национального самосознания в “советскости”. Г. Федотов отмечал такой “мистически значимый” симптом, как забвение имени России на этнографическом пространстве СССР. У русских, издавно живущих в русскоязычном окружении, этническое самосознание и сегодня проявляется неотчетливо, часто оттесняется на второй план региональным или конфессиональным самосознанием. В 1993 году социологические исследования в 10 регионах РФ показали, что национальная принадлежность как приоритетная ценность была названа явным меньшинством среди всех групп населения (от 10 до 23%).
В. В. Шульгин в книге “Что нам в них не нравится...” писал, что русская раса не столь монолитна, как западные народы. Сила русского языка и русского быта позволяет человеку искренним образом считать себя настоящим русским, а между тем многое в нем нерусское. Существует великое количество “расхождений” с людьми не русской крови, которые объединяются под именем “русских”. Все эти очень далекие крови сильнейшим образом понижают родственную близость русских между собой. Многие нации нашей страны своим патриотизмом, как отмечает А. Солженицын в книге “Россия в обвале”, явно превосходят русских. Их национальное чувство — стойкое. А русское — истоптано, изорвано в клочья. Немалые силы и внутри страны и вне ее направлены на то, чтобы обезличить его. Наше национальное сознание впало в летаргию. Мы еле-еле живем между глухим беспамятством позади и грозно маячащим исчезновением впереди. Мы в национальном обмороке. Без объединяющего национального чувства мы, русские, — особенно при разбросанности наших пространств — рассосемся, как безликий этнический материал, как аморфная масса.