— Потом тоже денег не будет, иди.
Ахмед уставился своими глазищами на автомат Митьки и зеркальную поверхность отполированного “подствольника”, на лежащие рядом гранаты от него.
— А ты продай это... — он показал грязным пальцем на рожок с патронами и гранату от подствольника.
— Чтобы меня потом из этого и шлепнули? — криво усмехнулся Митька.
— Нэт, это продадут в горы, далеко. А вы купите мяса. Семечки бери, да? Так даю... — Ахмед отсыпал семечек на мешок с песком.
Ахмед болтался на блокпосту часов пять. Все смотрел на проезжающую мимо “броню”.
“То ли семечками торгует, то ли танки наши считает, хрен разберешь. Ведь взяли двух мальчишек у въезда на базу в Ханкале, тоже семечками торговали, а на самом деле на четках в кармане считали, сколько единиц бронетехники ежедневно перебрасывается в горы, а сколько в Грозный, — подумал Митька. — Здесь вообще хрен в чем разберешься, кроме того, что подавляющее большинство — враги, что бы тебе ни говорили в дневное время”.
Но идея с гранатой запала ему в голову...
Через пару недель на блокпост пришли минеры.
— Ну что, братцы, как живете? Небось, долбят по блоку каждую ночь, да?
— Долбят, — ответил Митька, — да мы боимся больше, чтобы сверху гранату не кинули, тогда всем хана. Крыши-то ведь нет. А от пуль мешки хорошо держат, окаменели уже.
— Ничего, мы вам тут все вокруг заминируем, хрен кто подойдет. Только одну змейку проложим, по ней и ходите, поняли?
Митька вовсю помогал саперам, ему было интересно, как укладывается мина, как ставятся гранаты на “растяжках”. Минеры ему все подробно рассказывали.
— А вот такую штуку видел? — Один из них показал Митьке странный запал. — Это мы в трофеях нашли, нестандартный, без замедления. Раз — и все, в дамках.
— Ну-ка, дай взглянуть... — Митька потянулся к запалу. — Подари, а?
— Да бери, мне-то что, все равно в стандартные наши “штучки” не годится.
Полдня работы, и вокруг блокпоста появилась колючая проволока и таблички “мины”. Минеры долго показывали искусную “змейку” Митьке и его товарищам. Уехали.
Как водится, через пару дней о “змейке” уже знал Ахмед и даже различал ее среди нагромождений колючей проволоки.
— Ну что, мяса не надумали купить? — Ахмед улыбался и вновь раздал ребятам мелкие, противные семечки.
Митька отвел в сторону Ахмеда, о чем-то с ним долго говорил. Ахмед ушел и вернулся с пятью банками тушенки. Ребята в этот вечер устроили настоящий пир — бахнули сразу три банки тушенки в котелок с кашей. Наелись, что называется, от пуза.
— Митька, ты ему часом не боеприпасы торганул, а? — спросил сослуживец Вася, выковыривая спичкой мясо, застрявшее между зубами.
— Не бойся.
— Что значит, не бойся? Нас и долбанут из этого рожка, ты что думаешь! Что делаешь, “изобретатель”?
— Я сказал, не бойся, и закончим на этом.
На этом и закончили разговор. Вскоре легли спать, оставив часового. Весенняя прохладная ночь была тихая, безветренная, но звездная. Митька лежал на лежаке, сбитом из патронных ящиков на спине, и смотрел на небо. Рядом храпели товарищи.
“Вот ведь красота какая... Только бы гранату не кинули”, — пришло ему в голову — он услышал какой-то шорох со стороны пресловутой “змейки”. Молча сполз на землю, взял автомат, сжался в комок, готовый к прыжку. Это шестое чувство — предчувствие опасности — не раз спасало ему жизнь. Аккуратно разбудил соседа.
— Миха, вставай... Да тихо ты...
И тут случилось непредвиденное. Тишину рванул взрыв гранаты. Прогремело почему-то не на блокпосту, а где-то там, на “змейке”.
— Не докинули, что ли?
Пара автоматных очередей в сторону взрыва. Ответной стрельбы не последовало. Ребята не спали до утра, сжимая автоматы, готовые к нападению со всех четырех сторон.
Утренний туман прояснил ситуацию. Митька под прикрытием тумана пошел по “змейке” и увидел лежащее на колючей проволоке, подброшенное взрывом тело. Это был старик из соседнего селения, примыкающего к пригороду Аргуна. Митька не помнил его имени, знал только, что это был дед Ахмеда. Взрывом ему оторвало руку, и большой осколок вошел в голову прямо через каракулевую шапку. Сама шапка была отброшена взрывом и валялась рядом, на минном поле. Лицо убитого старика было злобно и напряжено, на нем даже не успело появиться удивление случившимся.
— Вот те на, старый, а туда же... Даже и не понял, что случилось...
О подрыве доложили наверх, приезжали две комиссии — от армии и от правозащитных организаций. Первые догадались, что произошло, но молчали с глубокомысленными лицами, вторые — все пытались доказать, что старик зашел на минное поле и подорвался на мине блокпоста, а не шел с гранатой в руке. Но это не получилось, и “правозащитники” молча уехали.