Куда хуже обстоят дела с использованием солнечных батарей, которые всё чаще устанавливаются на крышах частных построек. Именно падение с крыш во время чистки фотоэлементов составляет подавляющее большинство смертельных происшествий, связанных с получением этого вида энергии. Кроме того, загрязнение окружающей среды, происходящее при производстве солнечных батарей, по уровню угрозы для человеческого здоровья сопоставимо с выбросом радиационных веществ во время крупной аварии на атомной станции.
По мнению экспертов, количество жертв от эксплуатации угольных электростанций за последние двадцать лет в тысячи раз превысило число пострадавших от Чернобыльской аварии и её последствий. Только в Китае на угольных электростанциях ежегодно погибает более 250 работников, а от болезней, напрямую вызванных вдыханием вредных веществ, – более 500 тыс. человек.
Более того, мало кто знает, что угольные электростанции излучают гораздо более сильный уровень радиации, нежели атомные! По данным Всемирной организации здравоохранения, выбросы угольных электростанций являются прямой или косвенной причиной каждой третьей смерти в развивающихся странах.
Но, к сожалению, человек зачастую руководствуется сиюминутными иррациональными эмоциями, а взвешенный и компетентный анализ – удел горстки профессионалов, которые не делают погоды у избирательных урн.
Возникновение партии зеленых напрямую связано с 1968 годом. Лидер оппозиции тех лет Руди Дучке стоял и у истоков этой партии («и в гроб сходя благословил»); само же движение в итоге раскололось на две части: радикалы ушли в террор, а умеренные - в экологию. «Умеренными» они были только относительно террористов РАФа, природа и тех, и других была сходной. Известный американский мыслитель Эрик Хоффер описал природу личности такого рода людей как «истинно верующих» в одноименной книге.
Для маленького человечка, говорил Хоффер, вовлеченность в различные формы публичной жизни, как правило, приводит к забвению смысла своего бытия, но зато с успехом компенсирует утрату чувства собственного достоинства и наполняет ее неким высшим смыслом. Боясь лишиться этого смысла, «истинно верующий» яростно защищается от неудобных вопросов, подрывающих его веру, и, естественно, никогда не задает их себе сам. Все это есть ничто иное, как эрзац-религия; упадок настоящей религии, вероятно, был одной из причин «восстания масс», коммунизма и фашизма, теперь же эта интенция ищет и находит себе другие выходы. И, как говорит тот же Хоффер, «пропаганда не обманывает людей, она лишь помогает им обманывать себя самим».
Гвозди бы делать из этих людей, как сказал поэт, да нельзя: гвозди повреждают древесину, а она живая; живое же экологическо-пандемическая эрзац-религия портить запрещает. Чтобы жить в согласии со своими убеждениями и не наносить вред живому, фанатикам от экологии надо бы летать по воздуху и питаться небесной росой, но продвижение в этом направлении дается им пока с большим скрипом...
РЕЦЕНЗИИ:
Александр Звягинцев. На веки вечные: Роман-хроника времён Нюрнбергского процесса.
Александр Звягинцев. На веки вечные: Роман-хроника времён Нюрнбергского процесса. – М.: ОлмаМедиаГрупп, 2011. – 3000 экз.
Прежде всего следует отметить, что обложка книги, на которой изображены герои недавно прошедшего телесериала «Контригра», снятого по мотивам романа А. Звягинцева, вводит в некоторое заблуждение. Сериал и книга весьма далеки друг от друга. А. Звягинцев, автор монументального исторического исследования «Нюрнбергский набат», просто не мог позволить себе в книге вольности и вымыслы, которыми изобилует сериал. Роман-хроника жёстко связан с историческими реалиями, в его основу положены как доступные, так и неизвестные доселе факты, которые автор узнал от участников и его свидетелей. И реалии эти таковы, что способны увлечь куда сильнее вымысла.
Напомним: ровно 65 лет назад в Нюрнберге завершил работу судебный процесс, каких не было в истории. Сегодня уже трудно представить себе, в каких условиях он проходил, какие споры и страсти кипели вокруг него.
«Планы Советского Союза были ясно сформулированы Сталиным: «Что бы ни произошло, на это должно быть соответствующее судебное решение. Иначе люди скажут, что Черчилль, Рузвельт и Сталин просто отомстили своим политическим врагам!» Больше того, когда в октябре 1944 года в Кремле Черчилль заявил: «Мы должны сделать так, чтобы даже нашим внукам не довелось увидеть, как поверженная Германия поднимается с колен!» – Сталин возразил: «Слишком жёсткие меры возбудят жажду мести».
Черчилль носился с идеей просто составить списки подлежащих уничтожению и обязать всех офицеров союзных войск после их опознания расстреливать на месте без всякого суда и следствия».
Ещё одна цитата.
«Министр финансов США Генри Моргентау выдвинул «Программу по предотвращению развязывания Германией третьей мировой войны». Предполагались расчленение и децентрализация страны, полное уничтожение тяжёлой промышленности и авиации и фактически превращение её в аграрную территорию под жёстким контролем США и Великобритании. Как выразился Моргентау, Германия отныне должна представлять из себя «одно большое картофельное поле». Или «территорию-призрак». Что кому больше нравится… Схожими были и настроения президента Рузвельта. 19 августа 1944 года он заметил: «Мы должны быть по-настоящему жёсткими с Германией. И я имею в виду весь германский народ, а не только нацистов. Немцев нужно либо кастрировать, либо обращаться с ними таким образом, чтобы они забыли и думать о возможности появления среди них людей, которые хотели бы вернуть старые времена и снова продолжить то, что они вытворяли в прошлом».
Тем не менее процесс начал работу. И практически снесённый с лица земли авиацией союзников старинный имперский Нюрнберг, в котором каким-то чудом сохранился лишь Дворец правосудия, становится ареной борьбы, в которой принимают участие политики и дипломаты, спецслужбы многих стран, нацистское подполье. К тому же уже развёртываются и полыхают фронты холодной войны между вчерашними союзниками.
Майор советской контрразведки Денис Ребров оказывается в центре этой борьбы, открытой и тайной. «Генерал Филин считал, что поколение, к которому принадлежал Ребров, поколение особое. Это были молодые люди действительно с горящими сердцами, свято уверенные, что лучше них никто на белом свете не умеет смеяться и любить, действительно готовые на подвиг и на труд, верящие в высокие идеалы. Сам Филин, родившийся за двадцать лет до революции, испытал и пережил слишком многое и многих, чтобы быть похожим на них. Но именно в появлении этого поколения он видел оправдание тому кровавому ужасу, что принесли революция и Гражданская война… Они и впрямь, думал он, способны построить новую жизнь. И потому с отчаянием видел, как они, такие молодые и прекрасные, те, с кем связаны были все его надежды, первыми гибнут в мясорубке войны. Так погиб под Москвой и его собственный сын, в самые первые дни войны записавшийся в добровольцы…» И здесь, в немецком городе, где ещё недавно громыхали нацистские парады, а теперь среди развалин обитают тени людей, готовых на всё ради пачки сигарет и куска хлеба, откуда на человечество ежедневно обрушивается правда о немыслимых преступлениях, Ребров встречает княжну Ирину Куракину, принадлежащую к семье российских аристократов-эмигрантов и работающую на процессе переводчицей французской делегации. И это не просто встреча двух молодых людей, тут две части трагически расколовшегося русского мира потянулись друг к другу. Тогда, сразу после Великой Победы, многим вдруг показалось, что соединение и примирение между ними возможно.