Обнорский намеренно говорил двусмысленности, граничившие с пошлостью, при этом он еще и смотрел на Поспелову маслеными глазами. Впрочем, для того чтобы взгляд был таким, никаких усилий не требовалось.
Андрей хотел вывести следовательшу из себя, чтобы отвоевать хоть немного психологическое преимущество.
Отчасти это ему удалось – Лидия Александровна слегка смутилась, чуть наклонила к столу хорошенькую головку с аккуратно собранными на затылке в узел золотистыми волосами, кашлянула и быстро ответила:
– Это не мой кабинет. Мой напротив, там с утра бригада работает и мне пришлось разместиться здесь…
– Да, – посочуствовал Обнорский, – в прокуратуре, как и в милиции, с помещениями просто беда…
– Андрей Викторович, – Поспелова строго посмотрела на Серегина, – давайте перейдем к делу. Будьте добры, сообщите дату и место своего рождения…
Лидия Александровна подвинула к себе бланк протокола допроса и начала быстро записывать ответы Обнорского на вопросы – домашний адрес, место работы должность, телефоны… Покончив с этой процедурой, Поспелова подвинула бумагу к Серегину:
– Вот здесь распишитесь, пожалуйста, что вы предупреждены об ответственности за отказ от дачи показаний и за ложные показания… Андрей поставил в протоколе автограф и спросил:
– Все-таки в чем дело? Может, объясните наконец?
Лидия Александровна посмотрела Обнорскому в глаза и спокойно ответила: – Вы будете доброшены в рамках уголовного дела, возбужденного по факту убийства гражданки Лебедевой Ирины, старшего научного сотрудника Эрмитаж? Вы были с ней знакомы?…
Серегину показалось, что его снова ударили ногой в живот, он оторопело заглотнул воздуха, помотал головой, потом сглотнул с усилием и лишь после этого смог выговорить охрипшим голосом:
– Убийство? Лебедевой?… Когда ее убили? Кто?! Где?…
Он не заметил как привстал со стула и качнулся вперед, к Поспеловой, которая поморщилась и сухо бросила:
– Сядьте! Гражданка Лебедева была убита два дня назад в своей квартире…
Андрей опустился на стул и помотал отяжелевшей головой – ему наконец стало понятно, почему не открыли дверь, когда он приходил… Значит, Лебедева была уже мертва… А он-то думал… Господи, какой же он мудак…
– За что ее убили? – Обнорский услышал свой вопрос как бы со стороны, он лихорадочно пытался собраться и просчитать ситуацию, но получалось это у него пока плохо.
– В причинах убийства мы как раз сейчас и пытаемся разобраться.
Лидия Александровна закурила новую сигарету. Андрей поморщился – в кабинете было сильно накурено, и у него снова начала болеть голова.
– Разобраться? Замечательно… А я-то тут при чем?
Сердце, словно взбесившись, стучалось о ребра. Обнорский попытался усмехнуться, а сам в это время задал себе вопрос: «Откуда… как они на меня вышли? Что они знают о цели моего контакта с Лебедевой? Неужели – Рембрандт?… Вышли они на меня через Эрмитаж… Нет, я же не представлялся в отделе кадров… Меня там за мента приняли… Еще меня бабка в подъезде на Рылеева видела… Ну даже если она и описала мои приметы, как они смогли меня так быстро вычислить? Как?! Господи, что происходит? Кто ее убил? Рембрандт… Опередили меня… Какой же я идиот!… И все-таки – как они меня смогли так быстро вычислить? Неправдоподобно быстро… Так не бывает…» Все эти мысли вихрем пронеслись в его мозгу, а Поспелова, продолжая пристально смотреть Андрею в лицо, спросила:
– Андрей Викторович, вы ведь не будете отрицать факт вашего знакомства с Лебедевой?
– Нет, конечно, – пожал плечами Обнорский. – Если это вообще можно знакомством назвать… Я говорил с ней минут пять, не более… Встретиться договорились… Лидия Александровна кивнула поощрительно.
– Как и когда вы познакомились с Ириной Сергеевной? При каких обстоятельствах? И о чем говорили – поподробнее, пожалуйста…
Андрей снова пожал плечами, потер рукой левый висок, закусил губу и устало попросил:
– Если можно… У меня очень болит голова… Семь лет назад осколком царапнуло… Таблетки ваши красавцы отобрали…
Поспелова положила ручку, которую вертела в левой руке, на стол, встала и подошла к сейфу. Обнорский механически отметил, что с фигурой у следачки полный порядок, все что нужно, чтобы «спокойно встретить старость», как говаривал Абдулла в «Белом солнце пустыни»… Лидия Александровна сняла с сейфа черную дамскую сумочку, покопалась там, потом спросила:
– Цитрамон подойдет?
– Подойдет, – кивнул Серегин. – Только дайте, пожалуйста, сразу две таблетки…
Поспелова выдавила из упаковки два коричневатых кружочка, огляделась, увидела на подоконнике электрочайник, встряхнула его – там плеснулась вода.
С соседнего стола она взяла граненый стакан, с подозрением понюхала его, потом наполнила до половины водой.
– Запейте…
– Спасибо. – Обнорский уже кинул таблетки в рот и начал разжевывать, чтобы лекарство подействовало быстрее… Выпив воду, он вздохнул и на мгновение прикрыл глаза…
– Ну что, вам легче? – вернул его к действительности голос следователя. – На вопросы отвечать сможете?
– Да, спасибо, – криво улыбнулся Андрей. – Уже проходит… Целый день сегодня что-то… Погода, наверное, меняется… У вас рука легкая – от души, видно, таблетки дали… Спасибо…
– За лекарства спасибо не говорят, – покачала головой Лидия Александровна. – У меня тоже иногда мигрени бывают… Если вы в состоянии – давайте перейдем к нашим делам…
– Да, – вздохнул Обнорский. – Давайте… Значит, как я познакомился с Лебедевой?…
Он запустил пальцы правой руки, которой облокачивался на стол, в шевелюру и сделал вид, что припоминает подробности и обстоятельства знакомства, а на самом деле лихорадочно думал: «Откуда она узнала о нашем разговоре? Что ей вообще известно?… И опять же, как они смогли меня так быстро вычислить? Что-то здесь не так… Может, рассказать ей все как есть? Барон… Он предупреждал, что у тех, кто за «Эгиной» охотится, ментовское прикрытие на самом верху… Нет… Рано мне колоться… Надо время потянуть… Что они мне предъявить смогут?…» Андрей кашлянул и поднял голову:
– Четвертого ноября, кажется… Да, четвертого я приехал в Эрмитаж… Мне нужна была консультация, я как раз одной темой хотел заняться – материал для газеты планировал… Мне порекомендовали Ирину Сергеевну как знающего, грамотного специалиста… Поэтому я к ней и обратился… Но в тот день она куда-то спешила – мы только успели договориться о встрече, она дала мне визитку, села в такси и уехала… Вот и все… А пятого я подъехал к ее дому, ждал, ждал – она не выходила… Я поднялся к ее квартире, позвонил – никто дверь не открыл… Я решил, что никого нет дома, вернулся к машине, подождал еще немного и уехал… Вот, собственно, и все. Больше мне рассказать вам нечего…