Если же писем от читателей, а следовательно, и командировок, не было, то Павлик занимался всякой фигней в Интернете, а потом — едва на редакционных курантах пробивало заветные 17:00 — собирал с трудового коллектива денежные средства и бежал за выпивкой и закуской в близлежащий продуктовый магазин.
Вот и сегодня молодой сотрудник «Дальневосточных Ведомостей» взял собранные 850 рублей в кулак и выбежал из редакции. К намечающейся пьянке решил присоединиться даже сам Папа Артуш, добавивший тысячу рублей к общей «кассе». «Купи коньяк грузинский», — сказал великий владивостокский армянин.
Дорога к магазину шла по склону сопки, которую вывершивает Пологая улица, мимо мусорных баков во дворах старофондовых домов. У баков стояли два бомжа — Василий и Григорий, Василий держал Григория за грудки и отчетливо, громко, хотя и слегка заплетающимся языком, говорил:
— Послушайте, сударь! Если вы еще раз придете к этой мусорке, я набью вам лицо!
«Вот какие бомжи интеллигентные», — подивился Павлик и вошел в магазин. Под впечатлением бомжацкого красноречия он забыл просьбу Папы Артуша и купил армянский коньяк. Принеся покупки в редакцию, стал выкладывать их из пакетов на стол.
— Я тибе какой сказаль коньяк купить! Гирузинский! А ты какой купил? В этом городе нельзя покупать армянский коньяк, он весь паленый! Только гирузинский покупай, ты понял слюшай да⁈ — отчитал молодого сотрудника Артуш Рамаисович Хачатурян. Он мог сколько угодно блюсти интересы своей диаспоры на страницах подконтрольных газет (а впоследствии и открытого по франшизе «Авторадио»), но насчет коньяка был непреклонен. — Иди попроси поменять! Нечего тут хороших людей травить!
Папе Артушу и Витьке Булавинцеву было что отпраздновать. Вчерашний номер «ДВВ» целиком выкупил прямо из типографии кандидат в мэры города Лесозаводска Геннадий Слизняков. В этом номере вышло грандиозное расследование Булавинцева о махинациях, которые начинающий политик допускал, когда возглавлял один крупный приморский вуз. «Расследование» было выполнено по всем канонам журналистского искусства: с переодеванием и проникновением на закрытую территорию, с разоблачительными звонками и официальной бомбардировкой государственных органов редакционными запросами. В итоге Слизняков оплатил стоимость всего 40-тысячного тиража, да еще и неустойку Папе Артушу, чтобы он не дозаказал дополнительный тираж. Так что газета так и не дошла до своих читателей (в том числе до 10 тысяч подписчиков «ДВВ»). И обе стороны остались довольны: Витька Булавинцев отлично сделанной и хорошо оплаченной работой, Папа Артуш — успешной реализацией тиража газеты (отпечатан был в итоге только один экземпляр для редакционной подшивки, так как слово свое армяно-владивостокский медиа-магнат держал), а Геннадий Слизняков — спасением от разоблачительных публикаций. Выборы он, впрочем, все-равно проиграл.
Вообще к тому времени политический ландшафт Владивостока и Приморья заметно поменялся. Вскоре после того как Борис Николаевич по телеку произнес свою коронную фразу «Я устал, я ухожу», уехал в Москву на работу в Госдуму от КПРФ Виктор Черепков, и его верные бешеные бабки во Владивостоке осиротели и впали в политическое оцепенение. За ним был вынесен досрочно из своего кабинета губернатор Евгений Наздратенко, которого временно сменил на посту Константин Толстошеин (местный кибер-панк Вячик Елисеев, тот самый, который в 2011 году прославится на Болотной площади своей зажигательной песней «Голосуй ЗА любую падлу (как варианты шли „суку“, „шкуру“, „гниду“ и „сволочь“) кроме ЕДРА», а после севший в тюрьму за наркотики, посвятил ему тогда свою песню «Горит шапка на воре, греет мерзлу батаре»). А затем в 2001 году губернаторские выборы оглушительно выиграл авторитетный предприниматель (хозяин финансовой группы «Российский лизинг») Сергей Дарькин. Нанятые им за пресловутые бешеные бабки московские политтехнологи завесили весь город постерами со слоганом «Нам здесь жить!», причем один отлично смотрелся на стене следственного изолятора №4, а еще один, например, на заборе помойки, которую так интеллигентно защищал бомж Василий от бомжа Григория. Впрочем, как ни стебались оппозиционные журналисты, ни в СИЗО, ни на помойку Дарькин в итоге так и не попал: в 2008 году он был лишь допрошен по делу о махинациях, организованных членами его кабинета, но потом продолжил править краем, и в отставку ушел аж в 2012 году, поменяв губернаторский «трон» на кресло замминистра регионального развития.