— Ти Павел Морощков?
— Я, здравствуйте…
— Смелий ти парен, Павел Морощков. Под своей фамилией про Пака писать. Уважаю! — мужик пожал Павлику руку и вышел. Андрей Ивлев подмигнул Павлику и вышел за ним. Павлик не помнил за собой особой смелости, и репортаж он писал, не особо задумываясь над формулировками. Поэтому от такой похвалы ему было и приятно, но одновременно и страшновато.
— Это кто был? — спросил Павлик у Витьки Булавинцева.
— Довелось тебе, Пашка, поручкаться с самим Зограбом Арамовичем Габриеляном, лидером находкинской армянской ОПГ, — ухмыляясь ответил главред «ДВВ». — Большой друг нашего Папы Артуша, между прочим. Можешь теперь неделю руку не мыть, разрешаю.
В Дальнереченск машины «кедров» въехали уже впотьмах. Кабанов стал показывать Павлику жилища воротил лесного бизнеса: вот 800-метровый дворец Дуба, вот 600-метровая вилла Хазара, вот скромный 400-метровый особнячок Фазана.
Подъехали к базе «тигров» — одноэтажному домику с обширной автостоянкой. Сюда, как объяснил Кабанов, инспекторы загоняют изъятые у таежной мафии лесовозы, бульдозеры и краны-погрузчики. Тут же во вместительном сарае хранятся конфискованные мотопилы и прочий лесной инвентарь.
В жарко натопленном доме помимо семерки дежурных инспекторов у печки жались два высоких худощавых мужика — блондин и рыжий. В отличие от «тигров», эти были одеты не в камуфляжи, а в очень стильные зеленые комбинезоны явно не китайского производства и уж точно не российского. Блондин работал на ноутбуке Hitachi, а рыжий возился с профессиональной видеокамерой JVC.
— Зтрафствуйте! — сказал прибывшим на ломанном русском блондин. — Меня зовут Хенрик, а это Шон, он из Великобритании, по-русски не говорит, а я из Швеции. Мы работаем в шведской компании, которая называется ИКЕА.
— Hi, — махнул рукой Шон, на пару секунд отвлекшись от своего рабочего инструмента.
— Хм, чем обязан визиту? — нахмурился Кабанов.
— Мы соппираем материалы по лесным ресурсам Приморского края России. Сейчас идет сппор танных, по итоккам которофа соффет директороф решит, где строить ноффый заффод: сттесь или по ту сторону ккраницы, в Китае. Мы соккласоффали наш визит с реккиональным оттелом вивиэф.
— А от чего это зависит? — заинтересовался Павлик.
— В перффую очереть от тоффо, насколько цивилизованный у вас рынок, — пояснил швед.
— У-у-у, ну тогда скорее всего вы в Китае будете завод строить, — протянул Кабанов. — Впрочем, они там в любом случае наш лес используют. Вон у этих покупают миллионами кубов, — кивнул он в сторону башенки дворца Дуба, которую было видно из-за ближайших домов. — Ладно, завтра поедем погоняем лесовичков, а потом спланируем что-то более масштабное.
Выпив чаю, мужики разложили по полу туристические коврики и легли в спальные мешки (коек на базе не было, только один диван, на котором спать было просто неудобно). Наутро, подкрепившись овсянкой, все расселись по шести внедорожникам (иностранцы и Павлик сели в «крузак» Кабанова) и выехали на операцию, переговариваясь по автомобильным рациям.
Едва выехали за ворота, как увидели, как из-за соседнего поворота будто бы мимо проехал вчерашний «марковник», из которого на внедорожники «кедров» неприятно зыркнули бритоголовые амбалы в черных пуховиках. Едва не сбив переходившего дорогу старичка, тащившего за веревку детские санки с дровами, седан дал по газам и скрылся за домом с другой стороны перекрестка.
— Короче, ребят, мы сейчас на аэродром, возьмем кукурузник и полетаем над тайгой, а вы по нашим координатам обкладывайте этих волков, и берите, — проинструктировал Кабанов сотрудников, и все машины, кроме его собственной, рванули налево к северному выходу из города. Его же круизер выехал из Дальнереченска по южной дороге и вскоре подкатывал к заснеженному аэродрому. Кабанов, шведы и Павлик вышли из машины и двинулись к терминалу. Там их уже ждал длиннобородый старик в телогрейке, валенках и шапке-ушанке с беломориной в зубах.