— Все. Кроме одного, — добавил Руди.
— Один из парней не умел плавать, — пояснил Коуди. — Поэтому он остался на берегу и просто наблюдал. Но девица до островка так и не добралась.
— Она почти добралась, — сообщил Руди.
— Ей оставалось метров пятьдесят, прежде чем она — утонула.
— Боже мой, — пробормотал я.
— А потом, парни эти сами пошли ко дну, — продолжил Коуди. — Некоторые из них были более шустрыми пловцами, чем остальные, так что все они рассеялись довольно далеко друг от друга. Тот из них, что был на берегу, мог преспокойно различать их в лунном свете. Один за другим они, издав короткий возглас, пару секунд барахтались на поверхности воды, после чего под ней же и пропадали. Спутник девчонки по балу ушел под воду последним. Увидев, что творится вокруг него с его приятелями, он сразу развернулся, не будь дурак — и рванул обратно к берегу. Он преодолел примерно половину расстояния, и тут как завопит: «Нет! Нет! Отпусти меня! Умоляю, прости меня! Нет!» И в следующее мгновение камнем ко дну.
— Охренеть, — выдохнул я.
— Тот парень, что стал свидетелем всего произошедшего, забрался в одну из тачек и помчался в город на всех парах. Он был в стельку пьян и жутко расстроен, поэтому на центральном шоссе сразу-же разбил машину. Ему подумалось, что не далек тот час, как он врежет дубаря, посему сознался во всём, еще на ходу, в машине скорой помощи. Буквально во всём.
Поисковой группе потребовалось несколько часов, чтобы прибыть сюда, на озеро. И знаешь, что они обнаружили?
Я отрицательно покачал головой.
— Парней. Спутника девчонки и четверых его приятелей. Они растянулись бок о бок здесь на пляже, совершенно голые. Они лежали на спинах, с открытыми глазами, уставившимися в небо.
— Без признаков жизни? — спросил я.
— С признаками жизни, подобным состоянию дверных гвоздей, — ответил Руди.
— Утопленники, — добавил Коуди.
— Гос-споди, — вырвалось у меня. — И что, это якобы было делом рук той девственницы с бала? Предполагается, что типа она утопила всех этих парней?
— В каком-то смысле их уже нельзя было назвать парнями, — ответил Коуди.
Руди ухмыльнулся и пару раз клацнул зубами.
— Она их откусила? А их э-э… — Я не смог заставить себя это произнести.
— Никому точно не известно, кто это сделал, — ответил Коуди. — Но кто-то или что-то это сделало. И я бы сказал, что она самый подходящий кандидат, ты сам-то как думаешь?
— Я думаю, да.
— Как бы то ни было, девственницу так и не отыскали.
— И пропавшие члены тоже, — добавил Руди.
— Некоторые говорят, она утонула по пути к этому островку — и что это ее призрак отомстил тем парням.
— Это не ее призрак, — возразил Руди. — Призраки ни хера сделать не смогут. Речь о ней самой. Она стала кем-то типа «живого мертвеца». Ну, зомби.
— Бред сивой кобылы, — сказал Коуди.
— Она до сих пор где-то там затаилась в воде и ждет, подстерегая очередного парня, вознамерившегося проплыть мимо нее. А потом она его сцапает. В точности как Вилли Глиттена и всех прочих. Она хватает их за пипетки своей зубастой пастью и…
Коуди ткнул его локтем в бок.
— Да ничего она не хватает.
— А вот и хватает! А потом утаскивает их за собой на глубину.
Неожиданно мне приспичило разразиться хохотом. Я не смог удержаться. Эта история совершенно завораживала меня поначалу, и я даже проникся верой в большую её часть — до тех пор, пока Руди не заговорил о том, что Дева превратилась в какую-то голодную до писюнов зомбачку. Может быть, иногда я и бываю легковерным, но я ж не законченный идиот.
— Ты, что находишь это забавным? — спросил Руди.
Я прервал свой смех.
— А я уверен, что тебе, не показалось бы это таким уж смешным, если б ты знал, сколько парней утонуло, пытаясь доплыть до этого островка.
— Если они утонули, — ответил я, — то уж точно не из-за того, что у них между ног оказывались зубы Девы.
— Именно так думаю и я, — сказал Коуди. — Как я уже сказал, только часть этой истории правдива. Ну то есть, мне больше верится, что девушку изнасиловали, а потом утопили. А всё остальное кто-то досочинил. Я не думаю, что она действительно утопила парней, когда те за ней поплыли. И уж тем более она не укорачивала им пипетки. Я это считаю сущей небылицей. Кому-то попросту захотелось продемонстрировать собственную разновидность истинного народного возмездия, если вы понимаете, о чем я. Восстановить справедливость, типа того.