— Не хочу одежду испортить, — ответила она. Она подошла к машине и бросила сложенную толстовку на водительское сиденье. Захлопнув заднюю дверь, она оперлась на нее задом, и разулась, не сводя глаз с Чипа.
— Ты… все снимаешь?
— Ты тоже снимай.
— Еб…
— Он хотел вечеринку. И он ее получит!
Уэйд покачал головой. Он ничего не понимал, и смотрел на нее, стянувшую юбку, а за ней и трусики, как на незнакомку — экзотичную, соблазнительную незнакомку. Он очень хотел доставить ей удовольствие. Очень хотел овладеть ею.
Это же моя жена, Господи Боже мой. Это же Карен.
Только теперь в ней от Карен осталось очень мало.
Уэйд начал раздеваться.
Он посмотрел на Чипа. Тот по-прежнему лежал без сознания. Карен открыла заднюю дверь и заползла на сиденье, выставив мягкие розовые ягодицы. Она потянулась к полу, и Уэйд увидел складку плоти между ног, отчего ему захотелось немедленно вскочить и оседлать ее.
Чип снова простонал.
Уэйд резко обернулся.
Парень крепко сжимал глаза, словно пытаясь выдавить боль из головы. Но не шевелился.
Карен подошла к Уэйду. В руке она держала карманный нож Чипа.
— Сними ремень, — сказала она сухо. — Свяжи ноги.
Склонившись над джинсами, Уэйд вытянул ремень из петель.
Это уже чересчур, думал он. Дичь какая-то. Что она делать собралась?
Дрожа каждым мускулом, он опустился на колени рядом с Чипом, потянул его за ноги, и обвязал ремень вокруг лодыжек.
Он не дрожал так, даже когда Чип приставил ему нож к горлу. И сердце не стучало так сильно. И дыхание не перехватывало, и уж тем более, тогда он не чувствовал никакого сексуального возбуждения, не говоря уже о напавшем сейчас железном стояке.
Никогда еще он не ощущал ничего подобного.
Когда он покончил с ногами, Карен сказала:
— Подойди с другой стороны и возьми за руки.
Он обошел тело, встал над головой Чипа, прижав его руки к земле.
И наблюдал за Карен.
Наблюдал, как та перешагнула через тело и села ему на пах.
Она вся раскраснелась. Кожа блестела от пота. Грудь раскраснелась, как от ожога.
Наклонившись, Карен левой рукой шлепнула Чипа по лицу. В правой был нож. Грудь качнулась. От удара голова Чипа дернулась и выпустила фонтан крови вперемежку со слюной. Он вздохнул. Открылся один глаз. Потом другой. Он заморгал.
— Вот тебе и вечеринка, — сказала она. — Ну как тебе, весело?
Он слегка заерзал и сделал робкую попытку высвободить руки, но Уэйн удержал их без труда.
— Именно это и было у тебя на уме, да, Чип? Вечеринка! Раздеться догола и повеселиться на хорошей, солнечной полянке в лесу? Иногда желания сбываются.
Она осклабилась.
— Все еще хочешь отрезать мои сиськи? Заставить меня съесть?
Его губы шевелились, но беззвучно.
— Это «да» или «нет», Чиппи? Она приподняла левую грудь и медленно поскребла ее тупой стороной лезвия. Сосок сжался под ним, потом выскочил. — Хочешь ее отрезать? — прошептала она.
— Нет.
Это слово вырвалось тихо и жалобно.
— А как насчет меня трахнуть? А?
Задвигав бедрами, она потерлась об него.
Дэйв, словно со стороны, подумал — стоит ли ему ревновать из-за этого. Но все, что он чувствовал — только возбуждение. Словно бы она делала это с ним.
Лицо Чипа перекосило, и он начал всхлипывать, болтая головой из стороны в сторону.
— Ты же этого хотел, да? — спросила Карен. — Оттрахать меня? Пытать, трахнуть, а потом убить.
— Не трогайте меня! — выпалил он. — Пожалуйста.
— И ты же ни слова не говорил, как хотел убить Уэйда, да? Просто чтобы убрать его с дороги.
Упоминание этого аспекта ситуации принесло Уэйду странное удовольствие.
— Я… Я не собирался делать никому ничего плохого.
— Ну да, мы знаем. Знаем. Ты же не преступник.
— Пожалуйста.
— Просто хотел небольшую вечеринку, так было?
— Д… да.
— Я люблю вечеринки. И знаешь, что я делаю на вечеринках?
Он бешено замотал головой. Он не знал. И не хотел знать.
— Пью, — сказала Карен, и провела ножом по его глотке. Грудь вздымилась, как тогда, когда она шлепнула его по лицу. И тогда хлеснула кровь, и залила их обоих, залила ее лицо, когда она поднесла рот к струе.
Чип забулькал и задергался, сумев высвободить одну руку. Но вместо того, чтобы броситься на Карен, он прижал ее к шее. Кровь не остановилась, просто забила в разные стороны.
Скользкая от крови, Карен съехала вниз.
Пока лицо не оказалось у него между бедер.
На фоне красной маски лица глаза казались белыми-пребелыми.
— На вечеринках я пью, — сказала она. — И закусываю чипсами.
И зачавкала.
Когда Уэйд закончил с Карен, он был с ног до головы в крови.
Они нашли ручей и умылись, затем оделись и сели в «джип». Карен вышвырнула плакат «Я не преступник» в окно.