Вокруг него на дне шахты диаметром не более дюжины футов лежали иссохшие трупы пяти мужчин. Единственный полностью одетый, полулежащий прямо перед ним все еще держал револьвер в сморщенной руке. Уильям смог разглядеть дыру в его правом виске.
У другого мертвеца, лежащего поперек пола, на бедре зияли раны. Уильям почти не сомневался в том, как они там оказались. Ему пришла в голову мрачная мысль о том, что вскоре и он, испытывая приступы голода и жажды, сможет поддаться искушению отведать своих товарищей по несчастью.
Один из них — лысый изможденный мужчина в одних трусах — выглядел явно свежее остальных. Возможно, в его теле все еще оставалось достаточно влаги, чтобы утолить жажду, которая очень скоро перерастет в мучительную пытку. Нет. Это было бы уже чересчур…
Пламя обожгло пальцы Уильяма, и он выронил спичку. Тьма снова поглотила его, и он, неподвижно стоящий среди мертвых, размышлял о том, что ему делать дальше.
Наконец он присел на корточки рядом с человеком, который покончил с собой. Он вслепую шарил руками, пока не нашел пистолет, и попытался высвободить его из окоченевших пальцев. В итоге ему пришлось сломать три из них, чтобы вырвать пистолет.
Он осторожно разблокировал барабан, и тот сдвинулся вбок. Уильям наклонил пистолет стволом вверх. Шесть металлических цилиндров упали в его раскрытую ладонь. Он насчитал две пустые гильзы и четыре боевых патрона. Судя по их размеру и весу, предположил, что это 38-й калибр.
Уильям снова зарядил револьвер и положил его рядом с собой.
В данный момент у него не было необходимости в оружии. Однако сам факт того, что оно лежало под рукой, был большим утешением. Теперь Уильям знал, что, если обстоятельства не дадут ему другого выхода, ему не придется превратиться в потерявшее человеческий облик жалкое существо. Он просто лишит себя жизни, и дело с концом.
Приняв для себя такое решение, Уильям стал действовать дальше и принялся стягивать с мужчины штаны. В одном из карманов брюк он нашел перочинный нож, которым разрезал штанины на длинные узкие полоски. Когда их количество достигло дюжины, он зажег еще одну спичку, поднес пламя к концу одной из полосок и обнаружил, что создал вполне сносный источник света. Добавляя по мере необходимости новые полоски, он более внимательно осмотрел свою темницу.
Он заметил, что гладкие каменные стены над ним постепенно наклонялись внутрь. Это исключало возможность подъема по шахте.
Был ли другой выход наружу? Во всяком случае, его предшественники ничего подобного не нашли.
«И все-таки их неудача не доказывает, что второго выхода нет», — мысленно убеждал он себя.
Здесь ему пригодились все его знания о египетских гробницах. Яма — его нынешняя тюрьма, была, очевидно, построена еще в древности. Ее близость к храму Ментухотепа могла указывать на то, что камера была создана во время его правления, возможно, как тайный ход в гробницу. Нередко можно было встретить такие проходы, которые часто представляли собой сложные лабиринты с фальшивыми входами, тупиками и порталами, скрытыми в стенах и потолках, с целью запутать расхитителей и предотвратить разграбление гробниц.
Уильям потратил впустую почти весь запас своих импровизированных фитилей на бесплодное обследование стен и пола. Пока пламя еще горело, он быстро нарезал еще несколько полосок из брюк мертвого мужчины. Затем возобновил поиски, надеясь все же найти хоть какой-нибудь намек на то, что за каменными стенами его камеры находился потайной ход. Однако не нашел никаких признаков этого.
Позволив огню погаснуть, он, смертельно уставший и весь взмокший от пота, привалился к одной из стен. Его надежды на спасение таяли как дым от фитиля, оставалось только молиться.
Пока он сидел в абсолютной темноте в окружении своих молчаливых товарищей, в его голове созрела идея. Поначалу она показалась ему несерьезной. Однако, чем дольше он думал об этом, тем более реальной она ему представлялась. Вершина шахты находилась выше уровня, которого достигал скудный свет от фитиля, и любые действия, которые мог бы поднять огонь повыше, казались ему стоящими затраченных усилий.
Дверь в потайной ход к гробнице могла быть расположена на любой высоте стены шахты. Кажется, он слышал о таком способе сокрытия проходов коварными жрецами тех времен.
Оправдав таким образом свои следующие действия, Уильям приступил к сооружению помоста из трупов. Это оказалось отвратительным занятием. В кромешной тьме он отволок каждое тело от места их последнего упокоения. Суставы трупов были негнущимися, кожа жесткой. Уильям научился отличать их друг от друга наощупь: по упругости плоти, были ли они одеты или нет, по положению их застывших конечностей. Одни умерли лежа, другие сидя. Он использовал эти различия при конструировании своей платформы, зачастую жертвуя высотой ради устойчивости.