— Всё равно мы не можем просто оставить ее здесь. Это однозначно.
— Я ж не об этом говорю.
— А, о чем ты говоришь? — спросил я.
— Только о том, что нам лучше быть начеку.
— Верно. Она ведь может оказаться оборотнем.
— Я не знаю, что она из себя представляет, но нам лучше выяснить это, прежде чем мы ее освободим. Помнишь «Сумеречную зону»? — Майку даже не нужно было описывать мне, какой именно эпизод. Я сразу понял, что он имел в виду. В течение многих лет мы собирались у меня дома, чтобы посмотреть ежегодный марафон «Сумеречной зоны», на котором двадцать четыре часа в сутки транслировались повторы старого сериала. Забавно, что соответствующий эпизод до сих пор не пришел мне на ум.
Лучше бы он мне не напоминал.
Я покачал головой и заставил себя рассмеяться.
— Думаешь, её заперла в клетке кучка монахов? Думаешь, что она сам Дьявол?
— Не будь придурком.
— Ты сам поднял эту тему.
— Разобраться в ситуации — дело принципиальное.
— Её заперли здесь, чтобы оградить мир от её злодеяний?
— А кто его знает? Ты это знаешь? Вот я не знаю. Я лишь говорю, что нам лучше выяснить, что с ней не так.
— Ну, что ж ладно, я полностью согласен.
Примерно в это время мы добрались до джипа. Майк достал монтировку. На одном конце железного стержня имелась головка для откручивания гаек, а на другом — отжимной клин для снятия шины с обода. Я вытащил из рюкзака свой старый бойскаутский топорик, прикинув, что мы могли бы разбить замок на куски, если тот устоит перед монтировкой.
Я решил взять с собой свою походную фляжку и шоколадный батончик. Даже если девушка не испытывала жажды или голода, предложив их, мы бы продемонстрировали ей наши добрые намерения.
Когда я отошел от джипа, Майк занимался тем, что надевал ножны своего ножа фирмы «Бак» на ремень.
— На кой чёрт он тебе понадобился?
— Никогда не знаешь наверняка.
— Это может ее напугать.
— А если мы её выпустим, а она обезумеет и набросится на нас?
— Да, хватит тебе.
— А она может.
— Думаю, такое возможно, да.
— Да это пиздец, как возможно. Я полностью за то, чтобы быть добрым самаритянином и прочее дерьмо, но умирать ради этого не стоит. К тому же ты прихватил с собой чёртов топор.
— Ладно-ладно.
Он застегнул ремень с ножнами, висевшими на уровне бедра. Затем взял в руку монтировку, прежде зажатую между коленями, и мы направились в лес.
— По крайней мере, она не уродлива, — сказал Майк после того, как мы прошли небольшое расстояние. — Я бы не хотел рисковать своей задницей из-за какой-то страхолюдины.
— Вероятно, она безобидна.
— Угу, безобидных всегда сажают в клетки.
Поскольку у меня не было желания продолжить обсуждение того, почему она могла быть заперта в той штуковине, я сменил тему.
— Думаю, нам придется забрать её с собой.
Эта идея, казалось, ободрила Майка.
— У нас только два места. Тебе лучше сесть за руль, а она может посидеть у меня на коленях.
Я ухмыльнулся.
— Эй, это твоя машина. Ты и поведёшь. Кроме того, ты же не хочешь, чтобы у тебя на коленях сидел оборотень.
— Оборотень, похожий на нее? В таких обрезанных джинсах? Без трусиков? Без лифчика? Ликантропия[29], где твое жало?[30]
— Похотливый ты ублюдок.
— О, да, и как будто тебя она не заводит.
— А я выше всего этого.
— Угу, конечно.
Клетка появилась в поле зрения. Мы перестали разговаривать и приближались молча.
Девушка стояла спиной к решетке в дальнем конце, но она не казалась такой напряженной и дёрганой, как раньше. Волосы больше не падали ей на лицо. Она больше не хватала ртом воздух.
— Это не заняло много времени, не так ли? — обратился я к ней.
Она не ответила.
У двери клетки я бросил свой топорик, а Майк положил монтировку.
— Вот немного воды и шоколада. — Я протянул руку через решетку с фляжкой и шоколадным батончиком. Она осталась на месте. Поэтому я подтолкнул их к ней, и те упали на пол у ее ног. Она даже не взглянула на них. Только пристально смотрела на меня и Майка.
Майк начал говорить:
— Она знает, что нельзя брать конфеты у незна…
И тут она вымолвила:
— Зачем вы затащили меня сюда? Чего вы хотите?
— А?
— О, чувак, — сказал Майк. — Она думает, что мы… Эй, мы тут ни при чем. Мы нашли тебя здесь.
— Это правда, — добавил я. — Всё, что мы сделали, так это нашли тебя, ты уже была здесь.
— Да, неужели?
— Да! — взорвался на неё Майк. — Христос на палочке!
— Успокойся, — обратился я к нему. Девушке я сказал: — Ты не знаешь, кто с тобой так обошелся?
Когда она слегка покачала головой из стороны в сторону, из глаз, казалось, исчезло выражение ужаса. Девчонка нахмурилась, выглядя настороженной и сбитой с толку.