— Это просто слова.
— Нет, это правда.
Уголок рта Франсин ползет вверх.
— Ты считаешь меня привлекательной?
Ее темные волосы растрепаны, лицо немного опухло и покраснело. Хоть она и выглядит старше своего возраста, она весьма привлекательна. Этого нельзя отрицать. Не говоря уже о ее теле.
— Несомненно, — отвечает Шейн. — Конечно, ты привлекательна.
Другой уголок ее рта дрогнул вверх.
— Ты тоже ничего. Я так рада твоему приходу. Я чувствовала себя настолько подавленной, что ты просто не поверишь.
— Для меня этот вечер тоже не был замечательным.
— Наверное, отчасти виновата и я, да?
— Ну, что ж, ничего страшного.
Она делает еще глоток, затем ставит свой бокал на стол.
— Прости, что накричала на тебя. Она наклоняется чуть ближе. Шейн чувствует ласкающее прикосновение пальцев Франсин на своем затылке.
— Сможешь ли ты меня простить?
— Конечно. Без проблем. Но мне лучше…
Шейн ощущает другую ее руку, влажную и холодную после бокала у себя на бедре.
— Разве это не приятно? Приятно и прохладно?
— Послушай, Франсин…
— У тебя такие чудесные голубые глаза.
— У меня столько дел сегодня вечером. Мне нужно вернуться к своей работе.
— Тебе? Ты серьезно?
Рука ползет выше, кончики пальцев скользят под спортивные шорты.
— Эй!
Рука ретировалась. Глядя в глаза, Франсин произносит:
— Ты хочешь меня. Знаю ведь, хочешь.
— Не хочу. Честное слово. Но, всё равно спасибо.
В глазах женщины отражается боль.
Боль. Одиночество. Отчаяние.
— Мне жаль, Франсин, но…
Со звуком, который кажется частично рыком, частично всхлипом, Франсин бросается вперед. Бокал с пепси отлетает в сторону.
— Нет! Отцепись!
Губы. Влажные, неловкие губы. Кислый запах джина. Руки лихорадочно дергают за пуговицы, расстегивают рубашку. Хватают, ласкают, тискают.
Я не верю в это. Боже, я в это не верю!
Рот и руки внезапно исчезают. Шейн, обмякнув телом на диване, с бедрами придавленными весом Франсин, задыхается, когда обезумевшая женщина выгибает спину и стягивает с себя неглиже.
— Не надо. Пожалуйста.
— Тебе это нравится.
Наклоняясь, она прижимается грудью ко рту.
И опрокидывается назад, когда Шейн взбрыкивает в попытке освободиться.
Ее спина бьется о край журнального столика. Голова врезается в него. Столик накреняется, опрокидывая ее бокал. Затем она отключается, падая на пол.
Она лежит там лицом вниз, распластавшись между столиком и диваном.
Шейн перебирается через край дивана. Встает, уставившись сверху на Франсин. Ощущает всплеск стыда и отвращения. Отворачивается, сгибается пополам и выплескивает содержимое своего желудка.
Не надо было ее отталкивать. О Боже, не надо было ее отталкивать.
Почему нельзя было просто позволить ей делать то, чего она хотела?
Шейн пятится от месива на ковре и пристально смотрит на Франсин.
Что, если она мертва, а я, что ее убийца?
Кто сказал, что она мертва? Скорее всего, просто без сознания. Это в дешевом кино, людей толкают во время борьбы, те падают, и умирают от небольшой шишки на голове. Она, вероятно, очнется через несколько секунд.
И когда она это сделает, мне не хочется здесь находиться.
Поглядывая на неподвижное тело, Шейн опускается на колени возле журнального столика и поднимает бокал из под пепси.
Еще на чем-нибудь есть мои отпечатки?
Видимо, только на этом бокале.
Не забирай его! Господи! Это все равно, что допустить, что она мертва, признать свою вину.
Однако Шейн не оставляет бокал. Бросается к двери. Заворачивает руку в подол рубашки, прежде чем повернуть ручку. Проверяет коридор.
Пусто и тихо.
Выходит, захлопывает дверь и быстрым шагом удаляется.
Она не может быть мертва. Но если и так, на меня это никак не получится повесить. Никаких вещественных улик. Рвота! Будет понятно, что здесь присутствовал кто-то еще. Но не будет известно, кто именно. В конце концов, будет решено, что это был несчастный случай. Она была пьяна, упала и ударилась головой. Будет проверен уровень алкоголя в ее крови во время вскрытия, и сделан вывод, что она была в сильном алкогольном опьянении, и …
Да не будет никакого вскрытия! Все нормально с ней.
А что, если моя входная дверь захлопнулась?
Но та по-прежнему остается открытой. Шейн врывается внутрь, запирает дверь и прислоняется к ней, задыхаясь.
В безопасности.
Боже, зачем мне надо было там появляться!
С ней все в порядке. Просто слегка стукнулась головой.
Шейн отталкивается от двери, ковыляет до стола и опускается на стул. Из-за стены тихо доносится музыка.