Сделай погромче, Франсин. Давай же, наболтай громкости так, чтобы всё задребезжало.
На мониторе притягивает взгляд последняя напечатанная фраза: «Решил он с ними покончить, только из-за того, что не смог выносить, когда они постоянно крутили свою гребаную стереосистему на чертовски высокой громкости!»
Нет, нет, нет, нет!
— Шейн?
Чуть больше, чем шепот через стену.
— Франсин?
Шейн поднимается с места. Сердце колотится. Облегчение теплой волной струится по телу.
— Франсин, ты в порядке?
— Нах иди.
— Мне жаль, что ты пострадала, но…
Громкий хлопок бьет по барабанным перепонкам. Стена взрывается белой пылью и хлопьями в футе справа. Что-то пронеслось мимо.
В стене зияет дыра размером с гривенник.
Она стреляет в меня!
— Франсин!
Попадание от следующего выстрела Шейн ощущает своей грудью.
Двадцатидвухлетняя девушка найдена мертвой в спальне своей квартиры.
Блин, вот же гадство.
Заваливаясь на стул, Шейн увидела, как кровь забрызгивает монитор, клавиатуру, и опустила взгляд на бьющее струйкой отверстие у нее между грудями.
Хват
Как-то раз, на закате, Кларк Аддисон, бывший мой сосед по комнате в колледже, прикатил в город на пикапе, в новенькой ковбойской шляпе и с ковбойской же лихорадкой последней стадии. Он умял гамбургер у меня на кухне, а потом спросил:
— И как тут обстоят дела с ночной жизнью в вашем гадюшнике?
— Ты куда это намылился, в таком-то прикиде?
— Диско уже не в моде дружище. Ты вообще, где шлялся?
После чего мы влезли в пикап и поехали искать место, где бы промочить горло. Объехали четыре квартала в центре Барнсдейла, но не нашли ни одного местечка, где бы звучала музыка кантри и имелся в наличии «Механический бык»[9].
— Ну, что-то не везет, — сказал я, пытаясь выглядеть разочарованным.
— Никогда не отчаивайся, — сказал Кларк.
Тут мы подпрыгнули на железнодорожном переезде, и Кларк ткнул пальцем в лобовое стекло. Перед нами, рядом с элеватором, стояла убогая халупка из кусков фанеры и с неоновой вывеской: «Без сомнения бар». В расположенном рядом с зернодробилкой «Без сомнения баре» было все необходимое, чтобы растопить сердце настоящего ковбоя. Опилки на полу, Мерл Хаггард[10] в музыкальном автомате, пиво «Курз» в бочке и джинсы в обтяжку на нижней половине у каждой девчонки. Мы вальяжно прошагали внутрь.
— Два «Курза»! — сказал Кларк.
Бармен сдвинул шляпу назад, наполнил кружки, подвинул их к нам и сказал:
— Доллар восемьдесят.
— Я плачу, — сказал Кларк.
Доставая бумажник, он наклонился над стойкой.
— А что тут у вас из развлечений?
— Ну, бухло, танцы, разборки и Хват.
— Хват? — спросил Кларк. — А это что такое?
Бармен, словно крепко призадумавшись, потеребил свои похожие на руль от велосипеда усы и показал на стоящий в глубине бара на барной стойке прямоугольный металлический ящик. Повернутую к нам сторону украшала выведенная желтой краской надпись: «Кто смелый?».
— И что с ним делать? — спросил Кларк.
— Подойдите ближе, — ответил бармен и вернулся к своим делам.
Мы подошли к ящику. Он был высотой в пару футов и шириной в два раза меньше. Спереди была надпись «Хват» красной краской, намеренно корявыми буквами, будто сделанными кровью. На обратной стороне было написано зеленой краской по трафарету: «Заплати десять баксов и выиграй».
— И че я выиграю? — спросил Кларк.
Я пожал плечами. Склонившись над стойкой, я посмотрел на заднюю сторону ящика. Там была куча цепей и навесной замок. Пока я разглядывал замок, Кларк подпрыгивал, расплескивая пиво.
— На верху ничего нет, — заключил он.
— Значит внутрь можно заглянуть только снизу, — сказал я.
— Ну, вот так всегда, — сказал он, перестав строить из себя ковбоя, но тут же пришел в себя и сказал: — Давай-ка лучше подцепим телок и побуяним, бля!
Только мы двинули к паре самок без сопровождения, как музыка остановилась. Голоса затихли и все посмотрели на бармена.
— Да! — воскликнул он, воздев руки. — Время пришло, подходите ближе и посмотрите на Хвата, но знайте: это не для слабонервных, не для слабых желудком. Это вам не карусели в парке, где покатался, посмеялся и забыл. Это настоящее испытание духа. Так что неженкам просьба удалиться. А всем, кто останется участвовать или посмотреть, поклянитесь честью, что будете держать язык за зубами.
Кларк тихо засмеялся. Бледная девушка, стоявшая рядом с ним, как-то любопытно его оглядела.
— Все, кто не готов, покиньте нас! — сказал бармен.
Две парочки направились к двери. Бармен опустил руки и замолчал. Когда они ушли, он снял с шеи тонкую цепочку и показал ее публике. На ней висело бриллиантовое кольцо и маленький ключ. Сняв их с цепочки, он поднял кольцо.