Да, ситуация до отвращения жалкая. Но другого шанса у меня может просто не быть. Похер на её манипуляции чистой воды и на мотивы, которые она преследует. В топку гордость, принципы — туда же. В данный момент она сама тормоза отключила. Смысл мне свои выжимать?
— Пожалуйста, Мо, я хочу уйти… — это её «Мо», шепотом, с нотами отчаяния, сносит с ног, роняет самообладание ей под ноги. — С тобой хочу, Мо. Идем, пожалуйста, быстрее.
Где-то я слышал нечто подобное. В ушах оглушительно звенит её голосом наше общее прошлое: «Пожалуйста, Мо, я хочу домой». Тогда сделал по-своему. Посчитал, будто лучше знаю, как надо. Не послушал — и в итоге потерял своих девочек.
Жизненный урок усвоен. За ошибки нужно платить, и за свои я заплатил сполна.
Повторно не допущу. Поумнел. Поумнел же, сука?
Смотрю в глаза, в которых страх мешается с дикой, выбивающей...
— Хочешь уйти? — переспрашиваю я, и в словах слышу новый треск ломающегося хребта. — Ладно. Уходим.
Перехватываю потеплевшую руку, переплетая наши пальцы крепко-накрепко, до знакомого хруста.
На Миллера класть. На самом деле его ангел-хранитель сейчас три пота спустил. С Нельсоном... потом порешаем. Насколько мирно — зависит исключительно от него.
А сейчас моя девочка хочет бежать — мы будем бежать.
Вылетая через черный ход и игнорируя недоумение на лицах охраны, мы попадаем на улицу. Здесь душный воздух мегаполиса бьет в лицо, как мокрое полотенце в коротких перерывах между раундами. Секундная передышка окончена — пора раствориться в реве вечернего трафика, пока хвост не сел на пятки.
— Ты на машине? — взволнованная Мира лихорадочно оглядывается на стеклянные двери театра. Паникует, что кто-то остановит? Это она зря. Такой силы сейчас не существует.
— Вон там, на гидранте стоит, — кивком головы указываю в сторону припаркованного против всех правил «Челленджера».
Ловлю укоризненный взгляд. Как мразь припарковался. Штрафы? Докину к общей массе утраченных активов. Хули?!
Я не жду ни одобрения, ни разрешения. Крепче сжимаю руку, которая всегда была в несколько раз меньше моей. Не забыв о манерах, открываю перед ней дверь и почти затаскиваю на пассажирское сиденье.
Мощный мотор отзывается рыком, который в чопорной элегантности Верхнего Вест-Сайда звучит как скрежет вилки по тарелке. Нам нужно свалить из этого района раньше, чем жених сообразит, что его главный экспонат украден.
— Куда мы едем? — шепчет, вступая в борьбу с ремнем безопасности, лента которого ложится поперек груди слишком туго, мешая полноценному дыханию. Полагаю, дело в её травмах. Боже, что я творю...
Да кто ж его знает?
Делаю пару мысленных зарубок. Дальнейший маршрут мы обязательно выстроим позже. Как только я получу ответы на интересующие меня вопросы.
Выжав педаль в пол, пролетаю несколько светофоров на красный, прежде чем вижу подходящий карман. Резко сворачиваю в слабо освещенный переулок и бью по тормозам.
Визг перегретых колодок, покачивание кузова и нарастающая тишина, нарушаемая только тиканьем остывающего двигателя и постепенно замедляющегося пульса.
Разворачиваясь к ней всем корпусом, перекрываю и без того скудный свет уличных фонарей.
— Ты мне скажи. — щурюсь, вкладывая в эти слова запоздалый ответ на два ранее заданных ею вопроса.
Нужно ли говорить, что бардак в голове Мечниковой для меня такая же загадка, как существование инопланетян?!. — Мира, я не читаю мысли, не ебу, что случилось, но очень хочу разобраться. Ты, мать твою, меня доканала. Люблю, не люблю. Не прикасайся, убирайся. Теперь виснешь на шею с поцелуями. Просишь увезти. За кого ты меня принимаешь? Я в твоем понимании домашний скот на привязи или как?
Оглядываю её беглым взглядом. Бледная, губы искусаны, в глазах — пустота. От её слов сейчас зависит слишком много.
— Не советую испытывать мое терпение, выкручивая факты. То, что врать ты умеешь виртуозно, я знаю как никто другой. Откуда синяк?
Вспоминаю о зарубках.
— Упала.
Ну да, конечно же. Придавливаю взглядом, сжимая руки в кулаки.
— Сама упала, Мо! Честное-пречестное.
Не верю, заметно напрягаюсь, на что Мира вскидывает голову с отчаянием и убедительной искренностью в голосе заверяет:
— Клянусь, Шон ни при чем. Это вышло случайно... Я оступилась и влетела в угол стола. Спасибо, не лицом.
Шутить пытается.
— Случайно, значит? — кривлю губы в тяжелой усмешке.
Как бы я ни отталкивал её в детстве, как бы ни бесился, не помню, чтобы хоть раз дал ей повод бояться меня. Повод врать.
— Тогда вопросов еще больше, Ми-ра.