Оборачиваюсь, на ходу перехватывая её тонкие запястья. Прижимаю их к стеклянной стене кабины, фиксируя над головой, и подталкиваю Миру спиной к опоре. Накрываю сочные, влажные губы Бу глубоким, требовательным поцелуем.
— Привет, — хриплю в её приоткрытый рот, смещаюсь чуть ниже, покрывая мелкими горячими поцелуями шею и чувствительную ямку у ключицы.
— Привет… — задушенно отвечает Буба, выгибаясь навстречу.
Перехватываю её под нежные бёдра, приподнимаю и резким, мощным толчком вхожу, насаживая на всю длину. Мира громко вскрикивает, обплетая мою талию ногами.
Соскучился по ней за день так, будто мы не виделись вечность. А по такой — раскрепощённой, голодной и несдержанной — и подавно. Нашу интимную жизнь нельзя назвать пассивной. Искрим регулярно. Но только отправив детей на выходные в загородный дом Мечниковых, мы наконец можем позволить себе абсолютно всё: не сдерживать стоны, не прислушиваться к шорохам за стеной, не контролировать силу движений.
Я трахаю её агрессивно, жёстко, совершенно не скрывая собственного голода. Вбиваюсь в неё под шум падающей воды, чувствуя, как внутри всё плавится.
— Быстрее, Мо, — умоляюще шепчет она, кусая меня за плечо и царапая ногтями затылок. — Пожалуйста.
Подпитываясь её жадностью, ловлю сумасшедший ритм и ещё сильнее ускоряюсь, доводя нас обоих до оглушительного взрыва.
Позже, завернутые в полотенца, лежим на огромной кровати, восстанавливая силы. Я смотрю в потолок и мысленно подвожу итоги.
Прошло ровно шесть лет с того момента, как мы поженились. И я с гордостью могу сказать самому себе: я сдержал каждое обещание, данное ей. Каждый божий день выкладываюсь так, чтобы моя семья ни в чем не нуждалась.
Я поднял и раскачал Академию единоборств с нуля. Сегодня наш зал — это бренд. Моих бойцов знают и уважают по всему миру, а контракты с топовыми промоушенами сыплются один за другим. Но главное мое достижение сейчас спит в загородном доме у тестя с тещей. Наша банда. Одиннадцатилетняя Эмми, которая растет такой же упрямой разбойницей, как ее мать, и наш пятилетний мелкий вихрь — пацан, вовсю пытающийся копировать мои движения на ковре.
Мира шевелится рядом, устраивая голову у меня на груди. Притягиваю ее ближе, обнимаю за хрупкие плечи, вдыхая родной запах. Моя Ниночка. Моя сумасшедшая любовь, которую я когда-то загадывал в самых смелых мечтах.
Свои главные бои в жизни я уже выиграл. А со всем остальным — включая Гаджиева — мы разберемся по ходу дела.
Время у нас есть.
Конец.