— Не трогай Лёшу, — отрезала я. — Он мой друг.
Про Матвея — ни слова. Этого и не требовалось. После заявления Шона о том, что Аристов — пещерная горилла, а все бойцы — дегенераты, я решила прикусить язык. Точно не время радовать будущего мужа новостью о скором удочерении ребёнка этой самой «гориллы».
Мы сцепились по-настоящему. Впервые — сорванные голоса, эмоции, которые раньше обходили наш присыпанный ванильным сахаром союз стороной. Шон твердил, что это «не мой круг», требовал ампутировать прошлое. Я отвечала, что он не имеет права вгонять меня в рамки.
В какой-то момент стало ясно: дело не в Лёшке. И даже не в Аристове. Шона бесит потеря контроля над ситуацией.
Обиднее всего было услышать, что я, оказывается, виновата в его «упущенной выгоде». Выяснилось: встретив меня, он разорвал отношения с Ингрид, от отца которой сейчас напрямую зависит комфорт его задницы в новом кресле и наши с Эмми «хочушки».
Я, естественно, не выдержала. Ледяным тоном предложила вернуть кольцо, расторгнуть помолвку и катиться к Ингрид — ебать её долго и счастливо, пока папаша Дейв не поставит нужную подпись.
Побагровевший Шон подскочил, как ужаленный, и принялся метаться по комнате, словно загнанный зверёк. Последним выкриком, который я услышала, уходя, было:
— После этого бабуина я бы её даже ради подписи трахать не стал!
До сих пор не могу понять причину, по которой испытала полосующую боль в районе груди.
Новость, что мой жених в принципе рассматривает секс с бывшей как валюту в бюрократических махинациях? Или причина, по которой он на это «не пойдёт»?
Хорошо, что промолчала про Эмми. Но сказать всё равно придётся. Боже, как же всё сложно и тошно во взрослой жизни.
Собиралась в гробовом молчании. Останавливать меня никто не пытался, провожать — тем более. Вопрос моего транспорта Шона тоже не интересовал. Растерянная и злая, я сама ловила такси в четыре утра. Ни звонков, ни смс с вопросом, как добралась, в телефоне не обнаружилось. Глухо.
Шон выпал из реальности на сутки. Я тоже не горела желанием идти на контакт.
А сегодня утром курьер принёс охапку пионов. Моих любимых. И коробку пирожных для Эмми.
Созвонились по видео. Дочь сияла, самозабвенно болтая о танцах и новом платье. Важничала.
— Ты придёшь? — спросила она, заглядывая в экран.
Шон улыбнулся своей фирменной, располагающей улыбкой, и я снова ощутила этот укол под рёбрами. Убеждение, что он станет идеальным отцом для мармеладки. Что однажды она и правда назовёт его папой. Ссоры случаются у всех пар, а те, кто уверяет в обратном, — лжецы. В груди снова неприятно царапнуло, но я списала это на остатки обиды.
— Конечно, — мягко добавил он. — Отменю все дела и приеду посмотреть на твоё выступление.
Эмми захлопала в ладоши, Шон пообещал выбрать для неё самый красивый букет, и я почти поверила: мы всё утрясли. Перешагнули через этот конфликт и двинулись дальше.
Наверное.
Перевожу взгляд на площадку. Визжащая Эмс несётся куда-то вглубь, Лиам следует за ней с видом обречённого героя. В груди наконец становится просторнее.
— Привет, дружок.
Рядом материализуется пёс — рыжий, смышлёный сеттер с янтарными глазами. Очень хорошо знаю эту породу: в моём детстве рекламу собачьего корма с таким псом часто крутили. Он осторожно тычется мокрым носом в мою ладонь, вырывая из вязких мыслей о ночном скандале. Автоматически чешу его за ухом, вдыхая запах пыльной шерсти.
— Ты откуда такой взялся?
Хвост благодарно метёт асфальт. Подцепляю ошейник, выискивая адресник.
— Сбежал или потерялся, Бейни? — бормочу, разглядывая преданность в глазах, неведомую человеку. — Здорово, наверное, быть тобой. Никаких тебе сложных выборов. Никакой гнили и ревности к бывшим, которые продаются за кресла и подписи…
В горле колючий ком. Я провела ночь с человеком, который всерьёз рассуждал, стоит ли спать с бывшей ради карьеры. А в нескольких кварталах отсюда Аристов наверняка прямо сейчас наматывает на кулак волосы той же девочки — просто в этом его суть, и потому что обоюдно.
Пёс фыркает, сочувствуя моей глупости, и, срываясь с места, несётся к молодой рыжеволосой девушке. Они удивительно похожи — копна волос в цвет его шерсти и та же лёгкая, свободная походка. Смотрю им вслед, размышляя, не лучше ли вместо мужа собаку завести?!
Глупости, конечно. Это всё обида во мне говорит.
Провожаю их взглядом и замечаю Лёшку.