— Я что-то не так сказала? Говорю же, имя дурацкое.
Хмыкаю. Ох уж эта детская непосредственность. Имя дурацкое, значит? Половина лиги тяжеловесов напрягается, когда слышат его перед боем.
— Всё путём, малыш, просто давно меня так не называли. Что ты хотела спросить?
Следующие полчаса «малыша» не заткнуть. Очевидно, статус незнакомца с меня снят окончательно: мне доложили, что вообще-то разбойницу Эмми зовут, мама её классы ведёт, они живут втроём с дядей Лиамом в большой квартире, где иногда Эмми бывает страшно. У разбойницы есть туча разных медведей, потому что медведи — это самое лучшее, что есть на свете. Льстит, что, по её мнению, я похож на одного из них. Ещё маленькая «партизанка» сообщает о своём дне рождения, на который я могу прийти, если принесу подарок (ну, если мама против не будет, в чём лично я очень сомневаюсь). Расстраивается, когда говорю, что улетаю домой, в Россию. Зовёт на своё выступление сегодня. Не хочется расстраивать малыху новостью о том, что у меня свои планы имеются. Вспоминаю про Лёху, с которым должны были словиться двадцать минут назад.
Блядь.
Лезу в карман куртки — три пропущенных.
Перезваниваю.
Не берёт.
Шесть сообщений от Ингрид, не до неё сейчас точно.
— …и Ли сказал, что я могу полететь с ним, и он купит мне уши как у Микки Мауса, и мы покатаемся на всех горках.
— Куда Ли тебя позвал, повтори?
Цокнув, закатывает глаза — обижается, что слушаю вполуха. Маленькая, блин, женщина, два вершка, а уже важная до безобразия.
— У Лиама выставка в Париже, а у мамы много дел, у её девочек экз… экса… — никак не может выговорить, — помогаю.
— Экзамены?
— Да, и они много спорят, с кем мне лучше быть.
— А почему не с бабушками, дедушками или с отцом? У тебя он вообще есть?
— Да, где-то есть, он йети изучает, в горах, где снег, они там мороженое едят и в снежки играют. Мама говорит, что мы и без него команда.
— Слушай, мы уже очень долго ходим, ты знаешь, где ближайший полицейский участок?
Дёргается, отстраняясь.
— Ты же меня не бросишь? — доверчиво смотрит в глаза, и мой внутренний сторожевой пёс поджимает хвост, но при возникновении опасности готов разорвать. — Не бросай меня, Мо!
Собираюсь объяснить, что вариантов у нас немного и скоро темнеть начнёт, но замолкаю, отвлекаясь на входящий.
— Лёх, у меня форс-мажор, спасаю даму в беде, подлетай к нам, мы… — оглядываюсь по сторонам. — Недалеко от моста… эмм, Боу… — называю координаты не без помощи разбойницы.
Смотрю в огромные глаза и улыбаюсь — красивой вырастет, не одно сердце разобьёт.
— Матвей! — настораживаюсь серьёзному тону друга. — У меня тут тоже форс-мажор, с дамой в беде, — смеюсь, потому что ситуация кажется забавной. — У Миры беда, Матвей. Бросай свою подружку и пулей лети к фонтану.
Улыбка слетает в момент. Ну что за женщина, почему она постоянно в беде?
Сбрасываю вызов и обращаюсь к навигаторше:
— Эмми, малыш, у моей подруги что-то случилось, нужна помощь. Ты покажешь мне, как быстро найти площадь с фонтаном?
Опять. Щелчок предохранителя.
Стоило услышать — и всё, внутри сорвало к чертям. Ни планов, ни логики, ни пресловутого контроля. Осталось одно — быстрее.
— Твоя подруга красивая? — спрашивает по дороге Эмми и смешно при этом сводит брови.
Хмыкаю, сбиваясь с ритма.
— Очень.
— Красивее моей мамы?
Зависаю на долю секунды.
— Уверен, твоя мама очень красивая, но тут по-другому, — говорю честно.
— Это как?
— Это… — запинаюсь, не находя внятных слов для ребёнка. — Это когда смотришь — и всё. Остальное перестаёт существовать.
Сложно понять, что творится в голове у малявки. Вроде соображает. Или мастерски делает вид.
— Тогда надо быстрее, — серьёзно заявляет она. — Красивых спасают первыми.
Усмехаюсь.
— Золотые слова, разбойница.
Выходим на широкую аллею. Впереди уже слышен шум воды — фонтан. Ускорив шаг, перехожу на бег. Эмми возмущённо ойкает, крепче впиваясь пальцами в мою шею.
— Ты бежишь!
— И правда. Прости, — сбавляю темп, хотя внутри всё уже несётся на пределе.
К фонтану.
К ней.
К проблемам, которые, походу, никогда не закончатся.
Сука, к тому самому, от чего так и не смог уйти за четыре года.
— Мо…
— М?
— А ты потом не уйдёшь? — вопрос бьёт наотмашь. — У меня концерт, ты обещал!
Смотрю на неё ошарашенно. Маленькая, серьёзная… и запредельно хитрая.
Видимо, этот код прошит в них на генетическом уровне: коварные, расчётливые плутовки и ревнивые собственницы с самых пелёнок.