Двери закрылись прямо передо мной, чуть придавив тела нескольких человек, которые с довольными улыбками оказались в вагоне, приплющенные к стеклу изнутри.
«Вот ведь гадина, – подумал я о женщине, которая, должно быть, ушла к тому времени на эскалатор. – Ну что ей стоило в вагон мне дать пройти? Надо было не выпускать на станции назло. Хотя всё равно бы вытолкнули… Ну, тогда нос откусить».
Эта мысль меня развеселила, и в следующий поезд я влетел уже в более приподнятом настроении. Выдержав ещё немного давки в вагоне, я вырвался на улицу на «Белорусской». До начала рабочего дня оставалось пятнадцать минут. Я успевал.
– О! Привет, – послышалось сбоку. Я вздрогнул и увидел приближающегося Пашу с бутылкой пива в руке.
– Привет, – ответил я. – Что это ты решил выпить с утра?
– Ты в офис? – уточнил он, проигнорировав мой вопрос. – Пошли.
На ногах он держался не очень хорошо.
– Надо же, – сказал он. – Уже утро. Я и не заметил. Хорошо, что тебя встретил, а то бы на работу не догадался пойти. С другой стороны, ничего бы страшного не случилось.
– Это да, – сказал я.
– Вот взять любое животное, – сказал он. – Скажем, бегемота. Бегемот же не ходит на работу. И неплохо себя чувствует. Прав я?
– Не знаю, – я пожал плечами. – Не знаю, как себя чувствует бегемот.
– Думаю, что хорошо, – продолжал Паша. – А чего там? Лежишь в грязи, лягушек пугаешь. Жуёшь какие-нибудь лианы… Или что там бегемоты едят? Знаешь, я хочу стать бегемотом. Мне нравится. Надо поставить себе цель – стать бегемотом к первому июня.
– Сегодня второе июня, – заметил я.
– Уже? Ну, к пятнадцатому тогда. Быть бегемотом классно. Надо обязательно стать. У них всё есть, у бегемотов.
– А на что бы ты пиво покупал? – спросил я. – Если не работаешь, то денег негде взять.
– Ну, это ты заблуждаешься, – сказал Паша. – Во-первых, я вот работаю, но денег за это не получаю. Во-вторых, очень многие люди не работают, а деньги имеют. В-третьих, почему ты думаешь, что бегемоты не могут зарабатывать?
– А были прецеденты? – спросил я.
– Бегемот может чем-нибудь торговать, – сказал Паша. – Извините, – последнее относилось к женщине, которую он зацепил, покачнувшись в левую часть дорожки, где двигался встречный поток людей. – Вот, например, он может кожу продавать.
– Свою? – не понял я.
– Зачем свою? Его коллег. В смысле, сородичей. Или мясо. Ты только вообрази, сколько в одном бегемоте мяса. Да он продаст одного соседа и сможет себе машину купить. Ты представь себе – ездит он по джунглям на «Мерседесе», золотые сигары курит, а ему так и сыплются заказы на мясо, шкуры и кости.
– А почему он продаёт мясо других, а его мясо никто не продаёт? – попытался разрушить я красивую схему бегемотьего бизнеса.
– Да у них разделение труда же, – Паша взмахнул руками и бутылка, вылетев из его руки, шлёпнулась на тротуар. – А, чёрт… Ладно, там почти ничего уже не было… О чём я?
– О разделении труда, – напомнил я.
– Ну да… Всякий бегемот знает своё место. Один на «Мерсе» ездит, другой мясо своё жертвует на благое дело.
– А почему ты решил, что ты именно этим бегемотом станешь, который на «Мерсе»? – спросил я.
– А зачем мне другим становиться? Мне этот нравится.
Я не нашёл, что возразить. Мы уже подходили к крыльцу.
– Как твоя девушка? – спросил я.
Паша поморщился:
– Да нормально…
Возникла пауза. Мы вошли и зашагали по лестнице наверх.
– Чёрт, – сказал Паша. – Знал бы ты, как я теперь ненавижу слово «Гуччи»…
Я приложил пропуск. Паша потянул за ручку и чуть не упал, когда дверь распахнулась.
– Может, тебе лучше домой пойти? – спросил я.
– Да наплевать, – сказал Паша.
Я подошёл к столу Гоши, буркнул «Привет», отметился в журнале. Потом заметил, что на его месте сидит кто-то другой. Пухлая маленькая девушка с капризным лицом.
– Э… – сказал я. – А где Гоша?
– Гоша? – не поняла она.
– Ну, до вас тут парень сидел…
– А, – поняла девушка. – Как я понимаю, уволился.
– Ясно.
Я оставил Пашу возле входа, где он, пошатываясь, уставился на дверь в кабинет Левина, видимо, раздумывая, не войти ли туда, а сам направился на своё место.
Мне показалось, что половина лиц у людей, сидящих за компьютерами, мне не знакома. Может быть, я просто никогда не обращал на них внимания. И да, у нас действительно мало кто задерживался надолго. Я сел на свой стул и включил компьютер.
Иконки на рабочем столе ещё не успели прорисоваться, как я услышал громкий голос Паши, разлетающийся по залу:
– Ну что же, братцы карапузики… Давайте устроим стенд-бай… Или как его…