Впереди на дорожке сидит ворона. Без короны, как ни странно. Огромная. Смотрит на меня красными глазами. О. Да она там не одна. Ещё одна идёт, переваливается. Ещё. Мне на секунду становится страшно. Наверно, от жара у меня восприятие такое болезненное. Обычные синие вороны, только чуть крупнее средних. Что-то клюют на асфальте, при этом неотрывно смотрят на меня. Жирные. Идут в мою сторону. Надо схватить одну и съесть!
Двигаюсь на ближайшую птицу, целясь на шею. Схвачу и тут же голову откручу. Правда, у меня самого голова кружится. Но в животе жжёт и давит, а это значит, что надо скорее что-нибудь съесть. Вон – они же едят, им можно. Сейчас прыгну. Рюкзак мешает, но это ничего.
Прыгаю на ворону, раскинув нелепо руки. Шмякаюсь носом об асфальт. Они разом взмывают в небо, и я успеваю только чуть зацепить пальцем крыло. Вороны затмевают небо, кружат. Кровь бежит из носа, пачкает руки. Вороны разлетаются. Но атаковал я не зря. На асфальте лежит большая горбушка батона, брошенная одной из них. Не та ли самая, которую я оставил на остановке несколько дней назад? Да нет, ту давно уже кто-нибудь съел.
Кладу батон в рот, жую. Он мокрый, но это что-то. Чуть яснее в голове. Чуть меньше дрожь. Нужно идти во дворы. Найти тёплый подъезд. Погреться. Я встаю, размазывая руками кровь по лицу. Надо чем-то вытереть. О. У меня, оказывается, есть грязный платок в заднем кармане джинсов. Я не замечал раньше. Он моментально пропитывается кровью. Ковыляю вперёд. Дома плывут мимо, покачиваясь уродливыми глыбами. Как в них люди живут? Страшно, небось. А сам-то я как живу снаружи? Тут ещё страшнее.
Вот дверь одного из подъездов. Дёргаю за ручку. Закрыто. Ничего. Кто-нибудь выйдет или войдёт. Посижу на скамейке рядом. Кровь вроде останавливается. Посижу. Вытираю руки о мокрую траву. Снимаю рюкзак.
Мне же есть чем заняться. Почитать. Зен де Зен. Достаю тетрадь из груды тряпок, листаю. Не могу вспомнить, где остановился. Начинаю с какого-то места. Неважно.
Зен знал, куда может прийти с любым своим вопросом в надежде получить ответ. Ответ мог быть самым простым типа "Не знаю" или "Это трудно объяснить тебе, мой мелкий друг". Но всё же – с ним хотя бы не отказывались говорить. Зен любил ходить к Философской Бочке и разговаривать с Элементом, который в ней жил.
Зен никогда не видел Элемента, так как в бочке имелось единственное отверстие – заливная горловина диаметром сантиметров семь, и в неё ничего нельзя было разглядеть, разве что тёмный бок чего-то большого, которое ворочалось и дышало. Зен никогда не понимал, как Элемент мог попасть в бочку, а спросить почему-то боялся.
Зен подполз к дырочке и робко постучал кулаком по торцу бочки.
– Войдите, – отозвался Элемент.
– Прости, – сказал Зен. – Я хочу, но не могу. Я не пролезу в это горлышко.
– Это иллюзия, уважаемый собеседник, – поучительным тоном изрёк Элемент. – В это отверстие вполне можно пролезть, если не воображать о себе слишком много. Когда человек думает, что он – нечто значительное и весомое, он не то что в горлышко, он и в дверь не пройдёт. Однако прекращу бесплодные попытки изменить твоё мироощущение. Чего ты хотел от меня, мой мелкий друг?
Зен на мгновение задумался, формулируя вопрос.
– Мм… – сказал он, наконец. – Я ничего про себя не знаю. Я подумал, что, может быть, ты…
– А знаешь ли ты, как тебя зовут?
– Зен.
– Зен… – Элемент усмехнулся, и бочка чуть-чуть загудела. – Понимаешь, Зен, ты не должен думать, что ничего о себе не знаешь. Ты – тот, кем ты хочешь быть, и тот, кем себя воображаешь. Ты, я знаю, живёшь у Буров.
– Да.
– Тебе не нравится у них?
– Честно говоря, нет. Меня не любят, и я их не люблю.
– Всё потому, что ты – приёмыш.
– Я слышал это слово.
– А кем ты хотел бы стать? Что ты хочешь делать?
Зен напряжённо засопел. Ему трудно было представить что-то, отличное от его теперешней жизни. Сухая жёлтая глина, кустики, ржавые трубы и его многорукие сородичи – всё, что он видел на своём веку.
– Ну, хорошо, – нарушил молчание Элемент. – А ты видел когда-нибудь море?
– Я не знаю, что это.
– Тогда закрой глаза и представь себе то, о чем я расскажу. Представь себе огромную сверкающую степь, которая вся сделана из холодной, прозрачной и ласковой воды. Она глубока и наполнена миллионами разных диковин – там есть загадочные звери и травы, там есть блестящие камешки и раковины, и всё это живёт собственной жизнью. Море может быть спокойным и добрым, а может – сердитым и жестоким. Иногда люди собирают из дерева или железа корабли – ну, это такие тарелки, чтобы плавать по морю – но немногие возвращаются обратно. Море, когда злится, может разломать в щепки любой корабль. Только самые упорные и смелые уплывают по морю далеко-далеко и открывают новые земли. Ты хочешь быть одним из них?