Я хлебнул ещё и ещё. Наконец отставил почти пустой стакан, по стенкам которого сползала чёрная гадость.
– Снимите очки, пожалуйста. Да. Положите на стол. А концентрация, надеюсь, поможет чуть более длительному действию, – сказал Иванов. – Поскольку вы не успеваете как следует вжиться в иррациональное состояние, я решил…
– Более длительному? – переспросил я и почувствовал, что начинаю злиться. – Я в прошлый раз полдня отходил.
– В каком смысле? – уточнил Иванов.
– Да глючило меня! – выкрикнул я. – Мерещилось чёрт знает что. И до сих пор ещё не уверен, что на самом деле происходит, а что нет.
– Это интересно, – сказал Иванов. – Я не думал, что будет такой эффект. Хотя, если подумать, это даже хорошо.
– Что же хорошего? Уродуете мою психику… – Я почувствовал, как кружится голова, и вжался в спинку кресла, полузакрыв глаза.
– Это спорный вопрос, уродую я её или исправляю. Вот вы всё ноете, что я вам денег не даю, да?
– Что значит «ною»? – я открыл глаза от возмущения. – Вы мне обещали! Я не хочу быть подопытным кроликом бесплатно.
– Ну, так держите, – улыбающееся лицо Иванова плавало передо мной, довольное, зубастое, так что мне ужасно захотелось по нему ударить. Но, однако, я вдруг понял, что он мне протягивает что-то.
Оторвавшись от спинки, я принял из его рук две толстых пачки пятитысячных купюр.
– Что это? – пробормотал я. – Это деньги? Слишком много… А, – до меня дошло. – Фальшивые. Издеваетесь опять?
– Почему сразу издеваюсь? Проверьте, – Иванов отодвинулся от меня и рассматривал, оценивая.
Перед моими глазами всё скакало и кружилось. Я надорвал одну из упаковок, достал купюру, посмотрел на просвет. Водяные знаки были. Поднёс близко к лицу, разглядел характерные мелкие вкрапления и узорчатый рисунок. Понюхал. Пахло деньгами.
– Берите, берите, – сказал Иванов. – Не волнуйтесь.
Я с усилием засунул обе пачки в карман, отчего тот стал похожим на гигантскую опухоль на ноге.
– И всё-таки что-то здесь не так, – сказал я. – Вы же говорили, что у вас денег нет… Хотя в прошлый раз, кажется, говорили, что есть. Вы всё время врёте…
– Не всё время, – сказал Иванов. – Деньги настоящие до тех пор, пока я могу вас в этом убедить.
– Что это значит?
– Ну, достаньте их снова.
Я сунул руку в карман и не обнаружил там ничего, кроме ключа от квартиры Жупанова.
– Что за чёрт? – не понял я.
– Под воздействием эликсира вы многому можете поверить, – сказал Иванов.
– Да не поверил я! – я разозлился, и вокруг меня снова заплясали разноцветные пятна. – Я вообще вам не верю.
– Ну, это неправда, – сказал Иванов. – А то, что вы мне сознательно насчёт денег не поверили – это да. Но подсознательно вы допустили такую возможность, поэтому ощущали их как реальные.
– Бред какой-то, – сказал я.
– Это как вам угодно, – согласился Иванов. – Но давайте я всё-таки попробую задать вам некоторые установки. Вот скажите – чего вы боитесь больше всего на свете?
– Хм, – я закрыл глаза и задумался. Секунду ничего не приходило в мой расслабленный мозг. Потом всплыл образ человека с лекции в школе тестировщиков, и я произнёс:
– Не знаю. Может быть, мутантов.
– В каком смысле? – голос Иванова раздался издалека, словно из-под потолка.
– Ну, уродцев, людей с дефектами внешности. Не знаю, как сказать.
– Вы боитесь людей с дефектами внешности? – удивился далёкий Иванов.
– Ну да. Инвалидов тоже. Если рук нет, ног или головы. То есть, что-то я не то говорю…
– Почему? – не понимал Иванов.
– Что почему? А. Почему боюсь? Не знаю. Может, в детстве напугали. Не помню.
– Но вы понимаете, что человек с необычной внешностью может быть очень хорошим, добрым и вам, скажем, принести пользу?
– Ну, конечно, понимаю! – меня всё снова начало раздражать. – Это иррациональный страх, с которым я ничего не могу поделать. Профессор, а когда кончится действие этой гадости?
– А почему её действие вам мешает? – не понимал Иванов. – Вы должны чувствовать себя совершенно естественно.
– Ну, как же, – ответил я. – Голова кружится, пятна цветные скачут, вас не вижу…
– Да что вы говорите! – Иванов снова был искренне удивлён. – Не должно такого быть. Ну-ка, посмотрите на меня. Это всё психология. Вы сами себе внушаете, что вам плохо.
Я чуть напрягся. Расплывчатое лицо Иванова появилось передо мной.
– Вы просто привыкли думать, что приём лекарств может вам навредить. Или считаете мой эликсир чем-то вроде наркотика, который вызывает галлюцинации. Это не так.
– Хм, – я приподнялся в кресле. Голова перестала кружиться, но резкость не вернулась. – Вы уверены в этом?