– Интересная сказка, – говорю я. – А при чём она тут?
– Вообще-то это не сказка, – возражает Вера. В голосе возмущение. – Всё это было на самом деле. Во всяком случае, Шлиман и другие историки уверены, что «Илиада» основана на реальных событиях. Я это рассказала, чтобы ты вспомнил, кто такая Хрисеида.
– Да я так и не понял, кто она такая, – отвечаю я. – Понял только, что её сначала забрали, а потом отдали.
– Вот именно! – горячо восклицает Вера. – У нас о ней представление, будто о мешке картошки. Забрали, вернули. Отдам Хрисеиду, заберу Брисеиду. Заметь, мы даже имени их не знаем, только отчества. Вот я не хочу так. Не хочу быть мешком, который один взял, другой отдал, а потом, через сто лет, никто и не вспомнит, что это был за мешок. То, что я женщина, не значит, что я не могу быть чем-то самодостаточным, полезным. Я хочу что-то сама из себя представлять.
– Понял, понял, – говорю я. – И что же ты сделала?
– Ну, вот, говорю же, составила список того, чего не хочу. Потом решила, что это не очень конструктивно, и стала думать, чего хочу. В конце концов пришла примерно к такому списку: «Быть сильной. Быть свободной. Тратить время с пользой».
– А с пользой – это как? – уточнил я.
Вера чешет в темноте нос.
– Это, в общем, всё ещё открытый вопрос. Дойдём ещё до этого.
– Кстати, – вдруг вспоминаю я, очевидно, не к месту. – А почему ты мне решила вдруг о себе рассказать? Ты же не собиралась.
– Ну, – Вера вздыхает, – представила, каково тебе. Ничего не помнишь, надо всем тупишь, ничего не понимаешь. Решила, что так тебе проще будет. Надо же, в конце концов, наполнять чем-то эту пустую симпатичную башку.
Симпатичную… Я повис на этом слове. А Вера тем временем продолжала.
– И вот уволилась я, а сама ещё даже не понимала, на что буду жить. Начала с того, что села считать, на что мне нужны деньги. Прикинула примерно свои расходы за последние два года. Получилось, что я потратила кучу денег чёрт знает на что. Часть вообще вспомнить не смогла. Часть на тряпки, кафешки, тупые развлечения. Часть на вещи, которые мне не очень нужны. Получалось, что реально важные вещи – это жильё и еда, и они занимают меньше половины. Следующим моим шагом было распродать всё ненужное. Продала одежду, которую не буду носить, мебель лишнюю, украшения, гаджеты, которыми не пользуюсь. Короче, всё барахло. В сумме с тем, что мне выплатили при увольнении, получилось где-то две зарплаты моих. И вот мне стало интересно, сколько на это можно прожить. Если бы жила по-старому, спустила бы месяца за два-три. Если отменить всё ненужное, по моим расчётам, хватало на полгода. Не так уж и плохо. Но потом я подумала – а если попытаться сэкономить на чём-то ещё? Квартира, которую я снимала, после распродажи вещей казалась слишком пустой. Наверно, я могла снять поменьше и подешевле. Учитывая, что я за последние два года набрала вес, то могла и питаться меньше наверняка.
Я сняла небольшую комнату. Как мне тогда казалось, задёшево. Правда, сразу поняла, что это не совсем подходящий вариант. Потому что мне хотелось делать только то, что соответствовало моим целям – сила, свобода, время с пользой. А там были беспокойные соседи. Хозяева, которые сдавали комнату, были молодой семьёй с ребёнком. Им денег не хватало, вот и решили самую маленькую комнату в трёшке сдавать. Но ничем серьёзным там заниматься нельзя было, поэтому я продолжала искать варианты. Тем временем разбиралась с едой. Быстро поняла, что готовить надо самой. Времени на это можно тратить немного, если с умом подходить. Да и полезнее есть то, в чём уверен. Если покупаешь колбасу в магазине, то ты не знаешь точно, что у неё внутри. А если взял кусок мяса, скажем, и поджарил, то точно уверен, что это мясо.
– Мясо же дорогое, – возражаю я. – Или нет?
– Дорогое, – соглашается Вера. – Но я со временем стала понимать, что огромная часть цены любого продукта или услуги – это фикция. Вот бегаешь ты по магазинам, видишь везде цену, скажем, килограмма мяса в пятьсот рублей примерно, а в одном – четыреста. И думаешь – вот какие хорошие люди, продают чуть ли не в убыток себе. А потом смотришь в газету, где оптом мясо предлагают таким вот продавцам и находишь цену, скажем, в 50 рублей за килограмм. Ну, может, и приврала, но подобные примеры находила. Короче говоря, существуют низкие цены, только надо знать, где искать. Есть в глубинках заводы, которые продают всё вообще дёшево. Есть оптовики. И есть более дешёвые заменители. Скажем, я вот привыкла к субпродуктам. Потроха всякие, печень, почки, желудки. Лёгкие и сердце вообще обожаю. А стоят они, как правило, дёшево, хотя в некотором отношении даже полезнее мяса. Вообще я поняла, что в этом деле очень важна информация. Интернет перерываешь, с людьми общаешься, со старушками всякими, и находишь такие суперварианты, что не ожидаешь заранее. С таким вот подходом я и на бабу Наташу вышла.