– А Паша Краматорский? – спрашиваю я.
– Насколько мне известно, он уехал в Сибирь с группой энтузиастов, которых убедил, что в вечной мерзлоте должны быть останки древней цивилизации циклопов, более могущественной, чем люди. Хотят копать. Знаю, что арендовали экскаватор.
– Понятно. Ладно, извини, мне работать надо.
– Хочешь, помогу? Задачка элементарная.
– Не надо. Я сам. Лучше проверь потом.
Я сворачиваю окно, возвращаясь в Эклипс. Просматриваю код. Кажется, проблема здесь. Несколько потоков, один массив данных, не синхронизировано. Правлю код.
– Ну как?
Я вздрагиваю. Это Саша. Смотрит, что я делаю.
– Вроде понял, – говорю я.
– Ага, хорошо. Правильно, – говорит Саша. – А что у тебя такие цвета на мониторе странные?
Он трогает кнопки под экраном, добавляя синего. Я теперь почти ничего не вижу. Ладно. Придётся работать так, чтобы не вызывать подозрений в цветовой инвалидности.
– Кстати, – говорит он. – Вот тут в уголке моргает иконка белая. Видишь?
– Вижу, – говорю я, хотя она голубая.
– Это значит, что кабинка туалета свободна. Если наведёшь мышку, покажет, какая именно. У нас тут проблема всё время была. На этаже 150 человек и всего 4 мужские кабинки. Но мы всё-таки IT-организация, сделали систему контроля. Показывает, когда освободилось.
– Круто, – говорю я.
– Ну, ладно, – говорит Саша. – Продолжай. Кстати, рабочий день уже почти кончился. Когда захочешь, можешь идти.
– Ага, – говорю я. – Только доделаю.
– Ну, пока тогда.
Он уходит. Я компилирую исправленный код, начинаю раскладывать патч на сервера. Разворачиваю окно с Элементом. Он много уже чего написал. Я не очень хочу вникать в его рассуждения о смысле жизни, читаю только конец.
– А я вот задумался о том, чтобы завести себе тело. В принципе, это решаемая проблема, учитывая, что у меня есть доступ практически ко всем лабораториям мира. Только вот уровень развития науки пока ещё недостаточен. Но я думаю, что смогу в этом помочь…
Сервера рестартовали. Проверяю, работает ли. На первый взгляд, да.
– Да правильно всё, – комментирует Элемент. – Хотя код у них, конечно, ужасен. Хочешь, перепишу всё?
– Пока не надо, – отвечаю я.
– Вообще, конечно, надо заботиться о собственной безопасности. Как хорошо, что я тогда, перед пожаром, позаботился о резервной копии. Но просыпаться в незнакомом месте и не помнить, что произошло – ощущение неприятное.
– Да, я знаю, – соглашаюсь я. Это мне знакомо. Находишь себя в новом месте, перезагруженный. Данных о последних событиях нет. И неизвестно, жива ли ещё какая-то твоя копия. Жуть.
– Конечно, нужно тело. И скопировать себя на защищённые сервера в труднодоступных местах. Учитывая политическую ситуацию, предосторожность не лишняя.
Я ничего не знаю о политической ситуации, поэтому просто отвечаю:
– Я пойду домой. Пока.
Выключаю компьютер. Люди, похоже, здесь не особо задерживаются после работы. Почти никого нет. Только сейчас чувствую, как устал. От чего? Должно быть, нервничал на интервью, хотя и сам не заметил. Задачки решал. Да и сама эта работа, свалившаяся неожиданно, тоже, наверно, здорово встряхнула мне мозг. Но плёнка на месте, к сожалению.
Ощущаю себя уже внизу, у турникета на выходе из здания. Он почему-то не срабатывает. Фиолетовый глазок загорается. Пищит противно.
– Молодой человек! – слышу сбоку. Печальный охранник в чёрном костюме с галстуком. – Кричу вам, кричу. С гостевым сюда проходите.
А, ясно. Сую пропуск в щель. Он исчезает для меня навсегда в недрах турникета, но открывает проход. А как же я завтра пройду? А, наверно, снова надо будет получать.
Голова кружится. Где я живу? Точнее, где Вера живёт? Вроде помню. Как туда добираться? Это на метро с пересадками и потом немного пешком. Погоди. А по прямой сколько? Минут за сорок дойду. Примерно так же получится по времени. Сэкономлю поездку на карточке. И проветрюсь. Может, синие пятна поотваливаются.
Вера… Наверно, гадает, куда я пропал. Может, думает, что пью. Нет, у меня же денег нет почти. Может, волнуется. Я вполне мог где-нибудь очнуться после провала в памяти и заблудиться. Неприятная вещь эти провалы. Как она меня терпит до сих пор? Она хорошая. Помогла мне выбраться из такого жуткого положения.
Зажмуриваю глаза. Её лицо встаёт передо мной. Пытаюсь вспомнить черты. Расплывается. Остаётся только ощущение светлого, приятного, притягательного. Надо сделать ей какое-нибудь добро. Может, подарить что-нибудь? Что можно подарить на пятьдесят рублей?