– Нет... – прошептала она очень сдавленно, тихо, но это не помешало ей произнести это слово отчётливо. Так, чтобы он услышал.
– Что ты сказала?
– Я сказала нет! – прокричала она».
В этот момент его руки сжались на её ляжке, и от этого она вскрикнула.
«– Ты дрянь! – прорычал он, сжимая её кожу с новой силой».
Правая нога от сильной боли начала подкашиваться, давая понять, что уже через секунду не выдержит такой грубости.
Из последних сил, что были у Люды, она подняла левую ногу и со всей силы, что была положена у правшей на левую сторону, ударила его ногой в пах. После удара последовал крик, пальцы на ноге разжались, а её враг отступил.
«– Вот же сука! – простонал Михаил, держась за своё достоинство».
В тот момент после того, как он отступил, нога, которая была жёстко сдавлена, окончательно не выдержала и подкосилась.
Люда рухнула на пол, сжимая больное место, которое пульсировало под её руками.
«– Я тебе сиськи отрежу нахрен!»
Его стоны сменились криком, который уже был не криком больного, а рычанием зверя, готового разобрать своего соперника. В его глазах она стала соперником, и Люда это поняла.
Она сразу же увидела, как он достал свой нож-бабочку и вынул лезвие, направляя его на неё.
Тут она поняла, что он её в лучшем случае изуродует, а в худшем – её тело будет гнить там же, где тела всех тех, кто встал у него на пути. Он уже приближался к ней, когда у неё возник план в голове.
Не успев его до конца продумать, она подобрала к себе ногу так, чтобы стопу с туфлёй не было видно его взору. Когда она проделала этот манёвр, он резко сел на корточки и приблизился к ней на такое расстояние, что Люде было слышно его дыхание.
Представив лезвие ножа у её промежности, он пробормотал:
«– Сейчас ты помучаешься, сучка?»
Был слышен треск её трусов в этом месте, но ему не хватило ровно секунды, чтобы вонзить свой нож туда, куда обычно засовывал кое-что другое.
Каблук туфли вонзился в его правый глаз. Тут же послышался крик, услышав который можно было подумать, будто где-то поблизости есть портал в ад.
Из глаза резко полилась струйка крови, испачкав собой пол.
Он извивался, бился на полу в судорогах, а из его глаза непрерывно хлестала кровь, как будто из фонтана.
«– Блядь, тупорылая! – кричал он, размахивая руками». Свой нож он уронил в нескольких метрах от себя, поэтому взять его и кинуть в неё он никак не мог.
Либо от адреналина, либо от чувства превосходства над соперником Люде захотелось отомстить ему за все те вечера, когда он трахал её, за все те моменты, когда позволял себе играть с ней в так называемые «возбуждающие игры».
В её голове возник образ сигары, которую он тушил об её тело, ей вспомнилось горлышко бутылки, после которого у неё болел весь таз.
Освоившись, словно волчица, она проговорила жёстким тоном, который до этого момента ей не принадлежал:
«– Ты у меня сейчас посмотришь...»
Сказав это, она рассмеялась, только смех её был с сумасшедшими нотками. Она подумала, насколько её слова противоречили задумке.
Спокойно, словно идя между прилавками магазина, она подошла к нему. Сев на колени перед его извивающимся телом, которое билось в судорогах, не в силах перевернуться или того больше – встать, она быстро обхватила своими руками чёрную туфлю, которая уже приобрела багровый окрас, и со всей силой вытащила её из него. Это действие сопроводила струйка крови, вытекшая из орбиты.
«– Ты у меня сейчас посмотришь... – проговорила она и за тем воткнула каблук туфли в левый глаз».
На этот раз из его рта последовал не крик, а что-то похожее на целый хор, участвующий на службе в церкви.
Когда она отпрянула от него на достаточно большое расстояние, её взору предстала очень неприятная, омерзительная картина. Весь пол вокруг его тела был в крови, а сам он кричал, повторяя через судороги:
«– Я тебя достану, шлюха!»
Дальше она находиться рядом с ним не могла.
Её нога уже отошла от пережитого, и она, собрав всю свою силу, побежала прочь из кабинета.
Люда уже не помнила, с какой силой её ноги унесли тело от этого места. В этот же день она на часть своих накоплений купила билеты на поезд, а уже ночью сидела в вагоне купе, по соседству с которым располагалась какая-то пьяная компашка. Но на неё она не обращала внимания. Все её мысли были заняты случившимся. Кровь, глаза, туфля, которая осталась в его глазу... Всё это осталось с ней навсегда и разбило полатку в голове.
От нахлынувших воспоминаний Люда немного покачнулась. Обхватив прилавок руками, она на несколько секунд замерла в ожидании, когда её тело придёт в норму после нахлынувших мыслей. В глазах потемнело, а руки, на которых держалось её тело, в один момент онемели. Только в этот момент она до конца осознала, что именно этими руками она победила ЕГО, того, кого боялась всю молодость. Да даже до сих пор при одном только воспоминании о нём она сразу воображала, как он её находит и всё-таки убивает ножом.
Поняв, что её зрение прояснилось
(а ОН остался на ВСЮ ЖИЗНЬ СЛЕПЫМ и это всё из-за ТЕБЯ),
она выпрямилась
(а ОН возможно до сих пор лежит на полу в луже собственной крови)
и простояла с закрытыми глазами не одну секунду.
Её мысли о её молодости вдруг перебили мысли о сегодняшнем диалоге с Ульяной.
«– Интересно, а этот мальчик действительно попутался с бесом или старушка Уля сходит с ума? – задала она вопрос в пустоту, даже не дожидаясь ответа на него.
6
Линда была пожилой дамой, которая на старости лет до сих пор пыталась жить полноценную жизнь. Получалось у неё это с горем пополам.
Каждое утро у неё начиналось так: она открыла глаза и тут же в её мозг проникает разряд боли в руках, она кричит, слёзы льются из глаз и катятся по подбородку, немного успокоившись она приподнимает своё туловище (на этом моменте ей кажется, будто у неё не руки а расколённые прутья), наклоняет голову к тумбочки и языком пытается подцепить таблетку обезбола. Время от времени у неё это не получалось, поэтому ей приходилось лежать в одном положении, словно в гробу и ждать, когда наступит день и за ним боль немного спадёт. Иногда это растягивалось до 14:00, а иногда всего лишь до 12:00. В этот день она своим проворным языком смогла провести этот манёвр и таблетка всё таки попала в её организм, иза всех сил стараясь сдержать боль от артрита.
Странная эта штука боль.... Как бы ты не пытался от неё избавиться, всё равно она настигает тебя, поэтому потом наступает момент, когда ты с ней не пытаешься соперничать. Ты с ней пытаешься подружиться.
Вот и Линда каждое своё утро начинала с дружеской встречи, но вот ещё некогда не удавалось до конца разобраться во взаимоотношениях.
Сегодня таблетке удалось добраться до цели и боль её не преследовала уже с 10:00.
Этим же утром Линде захотелось сделать торт по рецепту в старой поваренной книге, которая досталась ей в наследство от бабки Томы. Томачка была человеком состоятельным, только всё её состояние в один момент развалилось при распаде СССР. Многое, что было куплена во время золотой полосы её жизни было распродано и в основном остались только те вещи, которые были настолько дороги Томе, что она могла бы жить неделями без еды и спать на улице, лижбы с ней рядом лежали эти вещи. Одна из этих вищиц - книга рецептов, которая была куплена в Германии.
Рецепты были на немецком, но Томаре это не показалось препятствием, так как она знала немецкий язык в идеале, будто с педёнок разговаривала на нём. Конечно, это было не так и её знания немецкого сопровождались воспоминаниями о Великой отечественной войне, которая застала её детские годы.
Пока Томара покоилась в своей могилке, Линда хранила эту книжку как зеницу ока, будто прах умершей. Вчера, она оккуратно достала книгу из шкафа и открыла её на странице 670. На этой странице были ингредиенты для торта и одно из них оказалось молоко.
Именно молоко послужило Линде причиной прогуляться до магазина и обратно, купив дополнительно к молоку ещё и пачку сигарет.
Подходя к магазину ,она уже продумывал в что сделает после того, как поставит торт в холодильник на стабилизацию. ,, Ох, нужно ещё и Лику угостить. Как ни как саженцы вчера дала... " - крутилось в голове у неё.
Подходойдя к двери магазина Линда уже собиралась открыть дверь и войти, как тут до её ушей начал доносится разговор.
Диалог явно не клеился, поэтому смысл его понять было очень сложно, но можно.
Линда поняла и когда диалог завершился, и Ульяна вышла из здания магазина, Линда уже бежала на встречу своей подруги рассказать услышанное.