Когда дознание было закончено, оставалось только внушить клиенту, что не он мне, а я ему нужен позарез. Но это для кэбби — сущие пустяки. Я наплел китайцу, что завтра в Америке праздник — день рождения президента Форда, и потому ни автобусы, ни такси не работают. Однако поскольку я лично китайцев очень уважаю, потому что они хорошие люди (опять улыбки), то так уж и быть, отвезу его утречком в «Кеннеди», чтоб он не опоздал к самолету, причем, заеду за ним бесплатно (опять поклоны), но он должен дать мне — тут китаец не на шутку испугался и успокоился лишь тогда, когда до него дошло, что требую я не денег, не задаток, а всего-навсего — визитную карточку…
Карточку бизнесмен с Тайваня мне дал, и теперь, перевалив наконец через Бруклинский мост, я вертел ее в руках и поглядывал на часы. К половине девятого мой кэб оказался на углу Хаустон-стрит. Китайца я должен подобрать в девять, а излишек времени лучше всего истратить на то, чтобы вымыть машину.
9.
Я свернул к мойке, и пока мыльная пена и острые струи смывали с чекера недельную грязь, подсчитал, что к девяти часам, когда китаец сядет в машину, мой долг хозяйке достигнет 22 долларов 30 центов. Но это не беда. Китайца я поволоку через мост Трайборо, и вместе с чаевыми требуемая сумма наберется.
Пока я проделывал эти вычисления, трое мексиканцев вытирали тряпками чекер. Без сочувствия глядеть на них было нельзя. Всегда на ветру, всегда мокрые… Любой из этих, н е л е г а л ь— н ы х иммигрантов был бы рад поменяться со мной местами: стать водителем желтого кэба. Я бросил монету в лейку, на которой было написано «Спасибо», и, устыдившись своей скаредности, добавил еще одну… За все заплатит китаец. Я пообещал, что заеду за ним бесплатно, но возить бесплатно свой фибровый чемодан он будет у себя на Тайване. На сей раз за чемодан в счет будет поставлен доллар. Не имею права? Ничего. Чем меньше кэбби рассуждает о мировой справедливости, тем больше он зарабатывает денег…
По Пятьдесят первой улице я выехал на Седьмую авеню, поставил чекер у входа в отель «Тафт», впереди двух дожидавшихся работы такси, и показал визитную карточку негру-швейцару.
Швейцар кивнул, ему, мол, все равно. Куда важней для меня было сейчас то, как поведет себя таксист, чья очередь была первой. Ведь именно ему предстояло отдать выгодного пассажира водителю, который специально за этим пассажиром приехал. Рослый голубоглазый американец вполне мог предъявить претензии на моего китайца, если и не по праву, то — силой. Но таксист этот не стал нахальничать, а вот стоявший за ним дед с торчавшим из уха слуховым аппаратом зашкандыбал ко мне — выяснять отношения:
— Почему ты тут стал?
Молча показываю визитную карточку.
— По договоренности, — сообразил старик. — Куда поедешь?
— В «Кеннеди», папаша, в «Кеннеди», — покровительственно отвечал я.