Сэйд лишь печально вздохнул, уводя наполненный обречённость взгляд в сторону. В этот момент ему уже стояло понятно, что новые, жизненные изменения вступили в силу, и надежда вернуться самому назад, и вернуть жизнь назад, уже нет. Видя расстроенного напарника, Джо не мог не попытаться прибодриться его:
- Текс, эй, я знаю одну закусочную на выезде из города, заедим по пути, всё за мой счёт. Как тебе идейка?
***
Держа одной рукой руль, а другой хот-дог, Джонни вёл грузовик по одинокой дороге, среди малой, искусственной лесной чащи. Сквозь ветви, и мелкие листья, за машиной только и поспевало посматривать небесный прищур.
- Тафс, а фто там у тебя в сефодане? – Спросил Хилор с набитым ртом, показываясь на кейс Сэйда.
Отвлёкшись от разглядывания фальшивых ветвей, от которых, через приоткрытое окошко несло непривычной смесью клинового сиропа, мяты и ванили, Ванрайн обернулся к спросившему.
- Просто рекомендательные бумаги из участка, и разные копии из личного дела, – вяло ответил он водителю, следом глянув на свой хот-дог, лежавший под лобовым стеклом, рядом с Каппи. Сосуд явно воротило от такого соседства.
- А ты не голоден? Ты даже не притронулся к сосиске, – Хилор показал на «блюдо» Ванрайна. – Не против, если я возьму его? – Напарник лишь кивнул, и обёртка разом слетела с хот-дога, что уже погружался в рот пухляка.
Доедая вторую порцию, Джо заметил удручённый настрой пассажира, его дружище и сам не свой. Похлопав того по плечу, он спросил:
- Текс, приятель, вижу, что что-то не так. Час назад ты заражался эмоциями, в основном удивлением конечно, а сейчас на тебе и вовсе лица нет. Я думал, мы проведём это время в весёлых разговорах, с едой, и музыкой. Ну же, рассказывай что у тебя на душе.
Нехотя развернувшись к водителю, Сэйду потребовалась пара минут, чтобы собрать все раздумья в единую форму.
- Какой-то он слишком добрый – Сквозь все представления промелькнула мысль Сэйда.
Так же думал и Каппи.
- Текс? – Поинтересовался, наконец, водитель.
– Всё это очень сумбурно, – начал Ванрайн, почёсывая у виска, - первый же день, и я уезжаю на край Эфкриона. Я хотел изменений, но это же слишком, разве нет? Мне казалось, что я рад этой работе, и я действительно рад ей с какой-то стороны, платят много.
- О да, – согласился Хилор, – около двухсот тысяч в год, и тридцать тысяч пенсия, это стоит того.
- Думаешь? – Спросил Ванрайн. – Я так привык к своей… Квартире, к виду из окна. Эти башни у храма, и белые дома. Теперь даже не знаю, к лучшему ли это.
- Текс, Сэйд, послушай меня, – Джонни хоть и посматривал на дорогу, но гораздо больше внимания он уделял пассажиру, – Конечно, это к лучшему. Я ведь понимаю тебя, тоже сидел днями напролёт с семьёй, кхм, и над бумагами. А потом перешёл сюда, и жизнь изменилась только к лучшему! Ты видел зиму в Скойной? А никогда не спящий Мерцлайн весной? И не на картинках! В живую! А ты гулял вдоль растущих зеркал? Они кажутся радужными от солнца. Ты должен это увидеть, и город из одного здания – Ремандстейел. Да тебе же везёт, ведь на деньги налогоплательщиков ты можешь увидеть столько чудес в этом мире! Ты получил тот шанс, что многие попросту упустили, или изначально не могли получить! Как ты можешь после такого жаловаться? Работа ведь даже не пыльная, приятель. – Похлопав своего молодого напарника по плечу, и одарив его тёплой улыбкой, тому стало легче. Сэйд даже выдохнул с неким успокоением, слегка ухмыльнувшись, он пару раз кивнул, коротко отвечая следом:
- Ты прав.
Но Каппи прекрасно знал – прежде всего, это было сказано для успокоения себя, нежели для подтверждения правоты товарища.
После такого утвердительного ответа, внезапно послышался громкий «дзынь».
- О, пицца готова, – Пояснил Джо. – Тоже пропустишь её мимо рта, а?
***
Выехав из леса на степную равнину, прямо перед грузовиком возникло ещё одно электро-шоссе, уходящее лишь выше и дальше, а вдоль него, по земле проходила обычная дорога, на которой возникла только одна фура, которую вёл фальк с ярко-жёлтой шевелюрой, вываливающей из окна. Красные очки, довольная мина, сигаретка во рту, на голове кепка с красной звездой.
Но более притягательным объектом был облик самой фуры. На её длинном кузове растянулся большой красный флаг, поверх исходного покрытия. Золотым цветом, по центру флага застыл серп и молот в круге, в лучших традициях коммунистов. Над кругом застыл факел, а над факелом весела огромная звезда. По обоим бокам круга располагались объёмные, вертикальные чёрные линии до обоих концов флага. Под этой символикой красовалась огромная надпись курсивом: «LA RÉVOLUTION FRANÇAISE ARRIVE»