— Почему ты всё рисуешь жёлтым? — спросила я снова.
Она задумалась, потом сказала:
— Потому что он тёплый.
-Тёплый? - улыбнулась я, хотя понимала истоки, напротив очень, травмирующие.
Я посмотрела на её рисунки — всюду жёлтое: солнце, поля, огонь в печи, даже лица людей она иногда обводила жёлтым, будто они светились изнутри.
— А разве другие цвета не тёплые? — спросила я.
Она пожала плечами.
— Красный обжигает. Синий — как лёд. Зелёный… Зелёный похож на больничные стены.
Я посмеялась с такого сравнения. - А мне казалось, что больничные стены всегда в кафеле и белые. Когда сама лежала в больницы, успела вознинавидить этот цвет. Марья Ивановна попыталась расположить Аньку к себе, рассказав немного о себе.
Позже, я протянула новый карандаш — оранжевый.
— Попробуй. Он как жёлтый, только ещё горячее.
Она осторожно провела им по бумаге, потом ещё раз — увереннее. Уголки её губ дрогнули, но это ещё не была улыбка. Просто тень от неё.
— Да… Он тоже тёплый.
Я поняла, что она научилась искать тепло там, где его не было. И, может быть, однажды найдёт его не только на бумаге.
Девочка чиркала на бумаге, а я сидела смотрела за остальными ребятами в группе. Витька рассказывает, что ему снилось, естественно украшая, а Лиза его увлечённо слушает, видно, он ей нравиться. Катерина и Валя играют в потрепанные куклы, которые уже стоит заменить, но финансирование, как таковое в детский дом не поступает. Игорь с Сашей, дерутся за почти еденственную красную машинку "Toyota". Остальные бегают по комнате, что-то крича.
Желтик, сидит, русет, она любит больше общаться со взрослыми, ясное дело, что наверное до того как попасть в детдом её окружали только они. Пьяные, не воспитанные, вечно ругающиеся матом. Она мне редко в какие-то моменты про них говорила, а потом замирала. Глядя в стену, говорим, что она выдумала. Я думаю это не какая психологическая защита мозга от плохих воспоминаний.
Марья Ивановна говорила о Аньке с дрожащим голосом.
-Знаете она была и есть такая хорошенькая, прям лучик света.
Женщина с соцопеки, слушала, как всегда записывала. На улице жарко, настолько, что уже не помогает кондиционер, который установили недавно, да и в принципе кондиционер появился недавно, это очень дорогое удовольствие. Такой подарок от мера для его любимой женщины тобишь директора нашего детского дома.
- Я вас услышала, а как проходили обычные дни?
Глава 5 (Обычный дождливый день)
Она ненавидела серое. Она считала этот цвет мрачным, боязливым.
— Почему небо не жёлтое? — спрашивала она, глядя в окно.
— Так не бывает. Хотя если только во время заката. - Отвечала Марья Ивановна, как всегда спокойно, хотя была занята тем, что заплетала колоски другой девочке, Арине, она появилась у них тоже недавно, но быстрее освоилась и уже ходит тут как корелева, можно сказать девочка темперамента.
Погода за окном скучная, дождливая, вроде бы лето. Но такое чувство, что осень. По стеклу бьёт противный мелкий дождик, она то усиливается, то замолкает. Но благодаря погоде сосны в этом году зеленее правды. Ветер шквалистыми порывыми, разгоняет тучи и кроны деревьев. Желтика, погода не радует, это было видно по её лицу, выражающему тоску, скуку, от тог что в детдоме нечем заняться, только потому что идёт дождь, так бы они гуляли и прыгали на солнышке.
Я молчала. Она брала кисточку и закрашивала стекло — размазывала по мутному стеклу жёлтые полосы, и на мгновение казалось, что за окном — солнце.
-Аня, прекрати, тебе потом это все же и отмывать. - Сказала я, отпуская Арину со сделанной причёской.
-Хорошо, я помою. Грустным голосом протянула Анька. - И я не Аня, а Жёлтик! - добавила она с восклицанием.
Женщина из опеки записывала в личное дело Анны Семеновой всю информацию о девочке.
-Расскажите она была замечена за воровством или хулиганством. Я конечно знаю, что тут это частое дело, но постарайтесь вспомнить.
-Было, произошло совершенно случайно, все воспитатели были удивлены. - Добавила Марья Ивановна.
Глава 6 (Хулиганство Желтика)
Однажды её поймали в канцелярском кладовке. Она высыпала себе в карманы все жёлтые карандаши, какие нашла. А было это так:
Обычное утро, я всех подняла, собираю на завтрак. Пресчитываю примерно смотрю кого нет и замечаю, что нет Аньки, удивилась конечно, пошла к ней в комнату, она жила с Катериной, Валей и Ариной, они уже давным-давно стояли в холле.Болтали там себе. Захожу в комнату её нет, слышу шум в коридоре, привычное дело, но понимаю, что он из кладовки. Захожу, Аня стоит складывает в карманы шорт мелки, карандаши, фломастер, гуашь и все жёлтого цвета. Я почему-то так разозлилась. Так возмутилась! Марья Ивановна, размахивала руками пока говорила про это воспоминание.
-Нет, вы представляете! Почти украла! - добовляла я, ярко, с выражением.
-успокойтесь продолжайте рассказ! - Строго, но при этом локанично, произнесла женщина.
Продолжая рассказ, Марья Ивановна, говорила:
Я стою напротив неё, она отпустила головку с виноватым личиком, её непричесанные рыжеватые волосики, падали ей на плечи, глазки с горечь мокренькие. Тут я поняла кричать нельзя, сильно испугаю.