- Ну ничего потерпите, немного осталось...
Я опять задумался над тем, сколько мне еще тут работать, но от меня ничего не зависит, все решается сверху, моя главная задача — это хорошо работать.
- Я вообще-то никогда не была особенно религиозна, но иногда вера очень нужна.
У меня же муж был и ребенок, мальчик, хорошенький такой, все восхищались, когда видели его. Глаза у него были огромные и цвет ярко-голубой, я ни у кого не видела таких глаз. Маленький он не плакал почти, да и когда подрос спокойный такой был. - По ее лицу покатилась слеза.
Я молчал, ей нужно время, а я не тороплю...
- Я следила за ним, боялась за него каждый день, не думала, что смогу кого-то полюбить так сильно, но такие чувства наверно можно испытать только к своему ребенку. Муж то мой все ругал меня, что я слишком опекаю ребенка, и что вырастит он неженкой, а я не могла иначе. И вот в один день, когда моему мальчику исполнилось четыре года, мы ему подарили велосипед, он так радовался, не хотел слезать с него. Я ему говорю пойдем домой, попозже еще покатаемся, мне надо было что-то сделать, не помню уже, может готовкой заняться. Конечно, он не хотел дома сидеть в солнечный день, да еще и когда у него новый велосипед. Муж сказал, что он уже большой, так что пускай катается, ничего страшного, другие дети вон одни гуляют. Я возразила ему и предложила с ребенком погулять, а он мне сказал: "Иди в дом, пусть один гуляет, я устал, а то вырастит маменькин сынок, и так его избаловала уже". Ну я и пошла. Муж пошел газету читать, да пиво пить, его ребенок всегда не особо интересовал.
Она заплакала.
- У нас ведь улица спокойная была, и все дети уже давно одни гуляли, а я вот прям чувствовала, что не должна его одного отпускать. Я делами занималась, а сама все в окно поглядывала, катался он с соседними мальчишками около дома. Через некоторое время слышу крики, выглянула в окно, и нет мальчика моего. Я побежала на улицу, и смотрю на дороге народ толпится дети и взрослые, и грузовик стоит. Я сразу почувствовала что-то плохое...
Она опять заплакала, а потом сидела молча, иногда всхлипывая.
- Он на перегонки с мальчишками поехал, а водитель не успел затормозить... - Тихо проговорила она.
- Я после этого и не хотела с кровати вставать, жить не хотела. Муж меня винил, вроде как не досмотрела, ну, а я его. Он то быстро оправился, через месяц собрал вещи свои, переехал к другой, сказал не нужна ему жена такая, которая валяется весь день в слезах, и не ухаживает не за собой, не за домом. Сестра с мамой меня сначала поддерживали, а потом сказали: "Хватит убиваться, другого родишь. Посмотри на кого стала похожа, даже муж ушел". Как можно так говорить, мне нужен мой мальчик, а не другой ребенок. Время шло, со мной уже перестали общаться все, даже родные, считали, что я окончательно с ума сошла, хотели в дурдом сдать, но я не дала. Им потом не нравилось, что я ярко одеваюсь. хотя моей семье почти все во мне не нравилось, но я простила их и внимания не обращала.
- Мне очень жаль... - Искренне проговорил я.
- Уже много лет прошло, что-то я расклеилась. - Вздохнула она. - Самое ужасное было позже. Началась война, и тут уж горе коснулось всех, вот я и пошла медсестрой на фронт, чтобы помогать другим. Все равно замуж я больше не собиралась, да и о детях других думать не могла. И вот через некоторое время привезли к нам мужа моего, мы так и не развелись официально, сложно тогда с этим было, а потом война опять же началась, и вообще не до этого стало. Не видела я его года два наверно. Подруга говорила, что у него еще один ребенок родился, быстро же он забыл про нашего...
- Ранение у него не очень серьезное было, в ногу, по сравнению с другими ему очень повезло. Я старалась избегать его, но не всегда получалось. Когда я его видела, он каждый раз мне говорил, что работа эта не для меня, раз уж я за своим ребенком не уследила, как же я могу за несколькими ранеными присматривать. Я хоть и знала, что солдатам я нравлюсь, и с работой своей хорошо справляюсь, а все равно задевало меня это сильно. И вот однажды ночью, после очередного его высказывания, и пролитых слез. Взяла я несколько ампул морфина, и вколола ему пока все спали. Я ему руки связала, и рот заткнула, чтоб не орал. Пришлось все тихо делать и в полной темноте. Недолго ждать пришлось. Я потом убрала все, а наутро вместе со всеми удивилась что случилось. Время тогда было такое, что не до расследований, к тому же очень удачно много новых раненых привезли. Сначала разборку отложили, а потом и вообще забыли. Конечно, некоторые догадывались, одна медсестра мне однажды намекнула про то, что знает, что я сделала, но никому не скажет, видя, как муж изводил меня.