Но дойдя до абсолютного отрицания, Жюль Верн вдруг видит проблеск. Герой «Вечного Адама» с оледеневшим от ужаса сердцем восклицает: «Ведь природа, сама природа, которую мы считали незыблемой, так неожиданно изменилась за какую-то секунду!» И тут же спокойно добавляет: «Истинное превосходство человека состоит не в том, чтобы властвовать, покоряя природу, а совсем в другом: для мыслителя — в том, чтобы постичь ее, удержать бесконечную вселенную в крошечных клетках мозга, для человека действия — сохранять душевное спокойствие перед бунтом материи, уметь сказать: „Меня можно уничтожить, но поколебать — никогда!”»
Эти гордые слова напоминают те, что в 1864 году произнес во время извержения Стромболи профессор Лиденброк. Ему вторит Кау-джер, размышляющий о судьбах человечества:
«Усилия этого странного и ничтожного существа, способного вместить в своем крохотном мозгу бесконечность вселенной, измерить ее и мало-помалу постичь ее законы, не напрасны, ибо мысль его — это и есть отражение беспредельности вселенной».
И тот же самый Кау-джер, замкнувшись в своем одиночестве, даст оптимистический ответ на тревожащий нас вопрос:
«Мы умираем, но дела наши продолжают жить, увековеченные теми силами, которые мы вызвали в себе. Мы оставляем на жизненном пути неизгладимые следы. Все, что происходит, предопределено предшествующими событиями, и будущее — не что иное, как неведомое для нас продолжение прошлого».