«Капитан корабля, — сказал Жюль Верн, — имеет обыкновение менять дату в корабельном журнале при пересечении стовосьмидесятого меридиана, прибавляя или убавляя один день, смотря по направлению, в котором он движется. Но капитан, возвращающийся назад, после пересечения этого меридиана не меняет даты, и потому, от времени до времени, могут и должны быть встречи капитанов, считающих разные числа».
Об инсценировке романа заговорили и газеты. Жюль Верн проявлял полнейшее равнодушие к тому, что о нём писали и говорили. Он уже привык к известности, и она привыкла к нему. Наступала очередь славы, она уже стучалась в жилище Жюля Верна, мешала работать, думать, отдыхать. Однако писем с каждым днём всё прибывало и прибывало, тон газетные статей, настаивавших на инсценировке (об этом просили также режиссёры и актёры) становился всё требовательнее.
— Отстань от них, найди соавтора и напиши пьесу, — посоветовала Онорина, и Жюль Верн сдался.
В соавторстве с Адольфом Деннери он в два месяца написал феерическое представление; в нём актёрам предоставлялось изобразить на сцене всё то, что читатель романа разыгрывал в своём воображении.
Восьмого ноября 1874 года состоялась премьера.
Живой слон, паровоз с шестью вагонами, океанское судно в бурю, завывания ветра, гром и молния, свистки и крики — всё это пришлось по душе и французскому школьнику и его родителям. Эмиль Золя в своих «Парижских письмах», печатавшихся в русском журнале «Вестник Европы», с откровенной иронией писал, между прочим, что пьеса Жюля Верна и Деннери действительно имела успех, но надо полагать, что успеху этому всего более содействовал живой слон…
— Золя — человек, лишённый воображения, — незлобиво сказал Жюль Верн, узнав об его отзыве.
С 1900 года до начала первой империалистической войны заново инсценированный роман «В 80 дней вокруг света» выдержал не одну сотню представлений на сцене Народного дома в Петербурге. Здесь так же, как и в Париже, участвовал живой слон, — его ежедневно приводили из расположенного по соседству зоологического сада. На сцене того же Народного дома была осуществлена постановка инсценированного романа «80 000 вёрст под водой».
Конфетная фабрика М. Конради в России изготовила фруктовую карамель, завёрнутую в бумажки, на которых неизвестный художник весьма аляповато изобразил Фогга и Паспарту на спине слона, железнодорожный мост, падающий в пропасть, накренившееся судно в бурю. В Париже появились в продаже папиросы без мундштуков, на коробке был изображён Паспарту, а под ним надпись: «Сам курю и другим советую».
— Надо как-то бороться с этой пошлостью, остановить её, — говорили Жюлю Верну друзья. — Нам хорошо известно, что уже появились в продаже зонтики, носящие ваше имя! Чёрт знает что!
— Мне в своё время была предсказана слава, — с добродушной улыбкой отвечал Жюль Верн. — Кажется, она уже гостит у меня. Ничем не намерен тревожить её, она, как вам известно, дурно воспитана…
Илья Львович, сын Льва Николаевича Толстого, рассказал в своих воспоминаниях, как и ему и его братьям, когда они были подростками, отец читал, главу за главой, роман Жюля Верна «В 80 дней вокруг света». «… Этот роман был без иллюстраций. Тогда папа начал нам иллюстрировать его сам. Каждый день он приготовлял к вечеру подходящие рисунки, и они были настолько интересны, что нравились нам гораздо больше, чем те иллюстрации, которые были в остальных книгах. Я как сейчас помню один из рисунков, где изображена какая-то буддийская богиня с несколькими головами, украшенными змеями, фантастическая и страшная. Отец совсем не умел рисовать, а всё-таки выходило хорошо, и мы были страшно довольны. Мы с нетерпением ждали вечера и всей кучей лезли к нему через круглый стол, когда, дойдя до места, которое он иллюстрировал, он прерывал чтение и вытаскивал из-под книги свою картинку…»
Соавтором инсценировок романов Жюля Верна становится одарённый, сметливый и ловкий драматург Деннери, — совместно с ним Жюль Верн инсценировал и свой роман «Дети капитана Гранта».
— У меня теперь новый Аристид Иньяр, — шутя говорил Жюль Верн о своём соавторе. — Фигура колоритная — вылитый Аристид в драматургии! Но ловкость, но умение!.. В пять минут он делает целую сцену. Я только намекну, подумаю, а у него уже готово — хоть сейчас играй на сцене!
— Вам нужно инсценировать все ваши романы, — говорили Жюлю Верну друзья. — Тем более что у вас такой помощник.
— Нет, мне это мешает, — отвечал Жюль Верн. — Это засасывает. Я тружусь над моим «Таинственным островом». Он берёт все мои силы.