– Жюльетта, – сказал он, когда я закончила свой рассказ, – если бы я не твердил тебе много раз, что буду относиться самым снисходительным образом к твоим шалостям, я бы, конечно, устроил тебе нагоняй. Ты не можешь не совокупляться, и это вполне естественно, но твоей ошибкой был выбор партнера: ведь ты не знаешь, можно ли положиться на Делькура. Однако я рад, что ты с ним познакомилась; он два года был моим пажом, когда ему было четырнадцать лет, сам он из Нанта, где служил палачом его отец, и этим фактом объясняется мой интерес к мальчишке; я лишил его невинности, а когда мне надоело с ним развлекаться, передал его главному палачу Парижа, чьим помощником он оставался до самой смерти отца; потом унаследовал отцовский пост в Нанте. Парень он неглупый и изрядный развратник, но, как я уже сказал, он не из тех, кому можно доверять. Ну ладно, послушай теперь об узниках, которых нам предстоит казнить.
Из всех жителей королевства де Клорис, возможно, больше всего способствовал моему продвижению; в тот год, когда меня собирались назначить министром, он, будучи ещё молодым, был любовником герцогини де Г., чья власть при дворе была почти неограничена, и вот, главным образом благодаря усилиям и интригам этой парочки, я получил от короля пост, который занимаю поныне. С тех пор я питаю неистребимую ненависть к Клорису; прежде я обходил его дальней дорогой, боялся встретиться с ним; пока его покровительница была жива, я воздерживался от решительных шагов, но недавно она скончалась, вернее, я устроил так, чтобы она скончалась, и Клорис стал номером первым в моём черном списке, кстати, к тому времени он женился на моей кузине.
– О Господи! Так эта женщина ваша кузина?
– Да, Жюльетта, и факт этот немало способствовал её участи. У меня давно зрели планы касательно этой дамы, так как она всегда противодействовала моим желаниям. Потом я заинтересовался их дочерью и вот тогда-то и столкнулся, с откровенной враждебностью, и моя ярость и неукротимое желание разорвать все семейство на куски достигли своего предела. Чтобы ускорить развязку, я прибегнул к подлости, низости, лжи и клевете и, в конце концов, настолько разжег неприязнь королевы к отцу и дочери, намекнув, что однажды Клорис уложил свою дочь в постель королю, что при нашей последней встрече её величество, будучи в сильнейшем гневе, велела мне убрать их обоих. Она особенно настаивала на том, что должна получить их головы к завтрашнему дню, за что мне назначена награда в три миллиона за каждую; я подчинюсь приказу королевы и сделаю это с удовольствием, можешь быть уверена, и месть моя будет сопровождаться весьма приятными эпизодами.
– Тут такое жуткое сочетание преступлений, господин мой, что у меня начинает кружиться голова.
– Меня это тоже очень возбуждает, мой ангел, и я приехал сюда с самыми чудовищными намерениями. Кстати, уже неделю Я не испытывал оргазма и горжусь своим искусством подогревать страсть посредством воздержания. За последние семь дней я развлекался с двумя сотнями шлюх и имел интимные отношения ещё с сотней лиц обоего пола, однако за все это время не выбросил из себя ни капли спермы. Играя таким образом с Природой, я дошел до состояния кипящего котла и не завидую тем, на кого обрушится этот ураган… Ты сказала, чтобы нас оставили одних и чтобы никто, за исключением лиц, необходимых дай спектакля, не был допущен в дом?
– Да, мой повелитель. Кроме того, я приказала повесить на месте любого, кто попытается вторгнуться к нам, на всякий случай я выставила возле Со эскадрон драгун, так что никогда обстановка для злодеяния не была столь благоприятной, и мы и будем наслаждаться в свое удовольствие.
– Вот взгляни, до чего довели меня твои слова.
– Действительно, вы вот-вот кончите.
– А ты?
Не дожидаясь моего ответа и желая получить доказательства сладостной агонии, в которой я пребывала, негодник задрал мне юбку и медленно провел ладонью по влагалищу, потом с улыбкой Досмотрел на свои, покрытые липким нектаром пальцы – красноречивый признак моего крайнего возбуждения.
– Ты знаешь, – сказал министр, – я обожаю в тебе такие симптомы, ибо они подтверждают сходство наших мыслей. Но погоди: я должен сцедить первую порцию, которая закупоривает выход спермы.
И, присосавшись губами к моей куночке, распутник добрую четверть часа слизывал все, что там находилось, потом перевернул меня на живот.
– Да, – признался он, – больше всего на свете я люблю целовать эту несравненную норку. А ведь в ней недавно кто-то побывал, не так ли? Не иначе, как этот подлец. Ясно как день, что тебя только что сношали в попку.