– То, что вы видите здесь, – объяснила царица, – будет венцом моих утех. Мы подойдем к этому постепенно и не тронем этих отроков до тех пор, пока наш экстаз не достигнет предела. Но, может быть, вы предпочитаете жертв женского пола?
– Ну что вы, я не вижу никакой разницы, – поспешил я успокоить хозяйку, – и с радостью разделю ваши удовольствия; кем бы ни была жертва, убийство всегда возбуждает меня.
– Да, Боршан, ничто не может сравниться с этим ощущением! Как сладостно совершать такое злодейство, извращенное злодейство...
– Что же в убийстве извращенного?
– Да, да, я знаю, но это – нарушение закона, а запретный плод всегда сладок.
– Закона? Что значит закон для вас, которая сама есть закон? Скажите, ваше величество, вы уже насладились этими очаровательными мальчиками?
– Разумеется, иначе они не были бы в цепях.
– А они знают, какая участь их ожидает?
– Еще нет, мы объявим им позже. Каждый из них услышит свой приговор, когда ваш член будет находиться в его заднице.
– О, эта идея меня очень вдохновляет.
– А вы озорник, мой милый! – и Екатерина шутливо погрозила мне пальчиком.
Прежде всего вывели предметы похоти, предназначенные для предварительных развлечений. Их было двенадцать человек: шесть девиц пятнадцати-шестнадцати лет редкой красоты и шесть зрелых уже мужчин ростом около двух метров, с членами толщиной в руку и столь же устрашающей длины.
– Устраивайтесь удобнее, – сказала мне Екатерина, – и наблюдайте за моими наслаждениями на расстоянии; можете заниматься мастурбацией, если хотите, но мне не мешайте. Я продемонстрирую вам пример самого циничного разврата, потому что цинизм – это часть моего характера.
Девушки раздели свою царицу и осыпали ее тело всевозможными ласками. Одна сосала ей рот, вторая – вагину, третья – задний проход; через некоторое время их сменила другая троица, затем она вновь уступила место первой. Так повторялось несколько раз в довольно быстром темпе, потом девушки взяли розги и несильно отстегали Екатерину, окружив ее со всех сторон.
Вслед за тем выступили вперед мужчины и тоже вооружились розгами; пока они работали, девицы целовали их в губы и массировали им члены. Когда тело царицы стало сплошь розовым от порки, ее натерли водкой, и она уселась на лицо одной из девушек; вторая, опустившись на колени между ее пухлыми бедрами, лизала ей клитор, третья впилась губами в ее рот, четвертая сосала набухшие соски, а двух оставшихся Екатерина ласкала руками. В это время шестеро молодцев щекотали девушкам ягодицы своими массивными фаллосами. Признаться, я ни разу не видел ничего более сладострастного и возбуждающего, чем эти восхитительные сцены, которые в конце концов довели царицу до извержения. Она, по своему обыкновению, стонала и громко ругалась по-русски, поэтому я не понял смысла ее богохульств.
Следующий акт разыгрался сразу же после первого. Теперь сама царица ласкала служанок одну за другой и сосала им задние отверстия. Через некоторое время она легла лицом вниз на одного из мужчин, вложила его орган в свое влагалище и подставила зад другому, который принялся содомировать ее; две девушки били содомита кнутом, а все остальные принимали похотливые позы перед ее глазами. Таким образом, все шестеро чистллыциков обработали царицу и спереди и сзади, после чего она своей рукой вставляла члены в оба отверстия каждой девушки и страстно облизывала каждый инструмент, выходивший из пещерки наслаждения. Потом, раскинувшись на софе, принимала, одного за другим, своих оруженосцев: они укладывали ее царственные ноги себе на плечи и атаковали ее с фронта и тыла, а тем временем девушки опускались на четвереньки и мочились ей в рот. Во время этой сцены блудница извергла ещё одну порцию спермы и подозвала меня. Я сдерживался из последних сил, танталовы муки были пустяком в сравнении с моими, и царица, весьма довольная моим видом, спросила с издевкой:
– Ну и как, ты уже готов?
– Посмотри сама, сука! – взорвался я.
Этот дерзкий ответ привел ее в неописуемый восторг.
– Ну что ж, – продолжала она, поворачиваясь ко мне задом, – моя жопка в твоем распоряжении. Она уже полна, но там найдется место и для твоих соков.