Зигфрид

Картина вторая

(Наконец пламя начинает бледнеть и переходит в тонкую, прозрачную дымку, которая также рассеивается и открывает ясное, голубое небо, озаренное светлым, солнечным днем) Сцена, с которой облачка окончательно рассеялись, представляет вершину скалистого утеса (как в третьем акте «Валькирии»). Налево – вход в природную скалистую пещеру, направо – развесистые ели; задний план совершенно открыт – впереди, под широковетвистой елью, в глубоком сне лежит Брунгильда в блестящем доспехе со шлемом на голове, покрытая длинным щитом. Зигфрид только что достиг скалистого края вершины в глубине. (Его рог звучал все дальше и дальше и наконец окончательно смолк). Он с удивлением осматривается кругом. Зигфрид Как на вершине Здесь хорошо! – (смотрит по направлению елей) Но что лежит там Под елью густой? – Конь статный; Спит он глубоким сном. (всходит на возвышенность и медленно подвигается вперед. Увидав издали Брунгильду, он останавливается в изумлении) А это что так светит? Ужели так доспех блестит? Иль еще свет В глазах от огня? (подходит ближе) Щит блестящий Я подниму. (снимает щит и видит лицо Брунгильды, наполовину прикрытое шлемом) А! – здесь воин лежит, — И как красив он собой! – Наверно, шлем Давит его? – Легче будет, Если сниму. (осторожно открывает шлем и снимает его с головы спящей; длинные вьющиеся волосы рассыпаются из-под шлема, Зигфрид пугается) Как красив! (стоит, погруженный в созерцание) Так же и тучки Волнами в небе Лежат вокруг солнышка, И из-за них Сверкает оно Светлой улыбкой своей! (прислушивается к дыханию) Слегка под броней Колышется грудь; Лучше и броню сниму я. (с большой осторожностью пробует снимать броню, — но безуспешно) Ну, мой меч, Вскрой мне ее ты! (С нежной осторожностью перерезает с обеих сторон кольца панциря и снимает его, так что Брунгильда лежит теперь перед ним в обыкновенном женском одеянии. Он отступает в испуге и изумлении) Но то не муж! – Пламенем чары Льются мне в грудь, Пламенный страх Очи сжигает, — Почти лишаюсь я чувств! – Кого призову Себе на помощь? Где ты! где ты, — О мать моя! (склоняется головою на грудь Брунгильды. Долгое молчание. Он поднимается со вздохом) Но как разбудить? Как девы очи открыть мне? – Как очи открыть мне? – Что, если взгляд ослепит? Выдержу ль я? Снесу ль блеск его? Темно в глазах, Все ходит кругом! Страстное чувство Грудь мне сжимает И кровь в сердце стынет, Руки дрожат! – Ужли я трушу? Не страх ли это? – Родная! Где ты? Твой сын был ведь смел; — Но встретил деву он здесь И страх он пред спящей узнал! – Но как же мне быть? Как страх прогнать? – Чтобы мне очнуться, Разбудить я ее должен! – Легкий трепет Уста оживил И сладкой дрожью. Мне сердце томит. О, сколько прелести В дыханье ее! – Очнись же! очнись же, — Дева, скорей! – Молчит она. – Так жизни напьюсь я Из уст этих сладких, — Рад умереть я потом! (Целует ее долгим и пламенным поцелуем; — потом в испуге быстро поднимается. Брунгильда открыла глаза. С изумлением смотрит он на нее. Оба некоторое время остаются погруженными в обоюдное созерцание) Брунгильда (медленно и торжественно поднимается на своем ложе) Здравствуй, солнце! – Здравствуй, свет! Здравствуй, солнечный день! Долог был сон, Но прерван он. Кто же меня Мог разбудить? Зигфрид (потрясенный ее взглядом и ее голосом) Сквозь огонь проник я На скалу к тебе, Снял с тебя я тяжелый шлем; Зигфрид – я; Сон твой прерван мной! Брунгильда (сидя высоко выпрямившись) Слава небу! – Здравствуй, мир! Здравствуй, прелесть земная! Проснулась я от сна, — И здесь со мною Зигфрид! Он разбудил меня! Зигфрид (в порыве величайшего восторга) О слава матери, Давшей мне жизнь, И земле, Вскормившей меня! Я увидал твой взор И в нем блаженство узнал! Брунгильда (с величайшим оживлением) О слава ей, Родившей тебя, Слава ей, Вскормившей тебя! Лишь ты дойти ко мне мог, Прервать мой сон мог лишь ты! – О Зигфрид! Зигфрид! Светлый герой! Ты жизнь пробуждаешь Светом своим! Когда бы ты знал, мира жизнь, Как я тебя любила! Все мои мысли Неслись к тебе! Еще до зачатья Питала тебя, Еще до рожденья Скрыла под щит; — Дорог ты мне был Зигфрид! Зигфрид (тихо и робко) Спала ты здесь так долго, — Ты не мать ли моя? Зигфрид (улыбаясь) Послушай, дитя, — Мать свою тебе не увидеть. Не мать я, а – сам ты, Если любишь меня. И знаю все Я за тебя, Но знаю потому, — Что мною любим ты. О Зигфрид! Зигфрид! Царственный свет Ты мной любим был; — Ведь мне одной Открылась Вотана мысль. Но в слова ее облечь Я не смела, Не смела думать, — Знала лишь чувством. И за нее В бой я пошла. Творцу той мысли Я не покорилась И наказанье Я понесла, Так как мысль ту Знала лишь чувством я! Мысль ту, быть может, Душой решишь ты, Я же в ней только любила тебя! Зигфрид Как чудны Эти речи твои, Но их значенье темно. Я согрет Огнем твоих очей, Упоен дыханьем Я твоим; — Сладко слышать Дивный голос твой, — Но то, что ты говоришь, Трудно мне то понять. И мыслями как же Вдаль полечу я, Если к тебе одной Они все стремятся. Сковала ты Страхом меня, — С тобой лишь я Этот страх ощутил. Мной овладела Ты силой могучей, — Дай мне мой прежний ты дух! Брунгильда (кротко устраняет его и смотрит по направлению к елям) Там ходит Гране, Мой верный конь, — Проснулся и он, Снов бодр и свеж! Как я – оживлен он тобой. Зигфрид Я ожил и сам На уста твои глядя, Но губы мои Пылают от жажды, — Освеженья у глаз они просят! Брунгильда (указывая ему рукою) Когда-то мой щит Хранил героев; Мне голову шлем Прикрывал в бою: — Должна я их позабыть! Зигфрид Взором дева своим Мне сердце сожгла, В голову раны Мне нанесла, — Ведь шел без щита я к ней! Брунгильда (с еще большею тоскою) А вот и броня Стальная моя, Но острый меч Рассек ее И лишил он защиты Девственный стан; — И чем же теперь Себя охраню, несчастная я! Зигфрид Сквозь бурное пламя Шел я к тебе, Я груди своей Броней не скрывал, И жар огня Проник в мою грудь. Кипит вся кровь И страстный восторг По жилам моим Огнем загорелся. То пламя, Что хранило тебя, Пылает в груди моей! – Скорей гаси ты его, Бурю на сердце уйми! (горячо обнимает ее. Она вскакивает, отталкивает его с отчаянным усилием страха и бежит на другую сторону сцены) Брунгильда И бог не касался меня! Герои все Меня уважали: — Чистой я рассталась с Валгаллой! – Горе! Горе! Горе и стыд Сносить я должна! Кто жизнь вернул мне, Ранил меня! Он сломил доспех мой и шлем; — Брунгильды более нет! Зигфрид Но ты не очнулась Еще для меня! – Брунгильды сон Длится еще; — Очнись же! Будь мне женой! Брунгильда Мешаются чувства И гаснет мысль, Тускнеет в тумане знанье… Зигфрид Знанье свое Ведь ты сама Любовью ко мне назвала? Брунгильда Сумрак унылый Взор мой покрыл; В глазах темнеет И гаснет свет; Ночь вкруг меня. – Из недр темноты Смутный ко мне Подползает страх, — Ближе, ближе – И встал предо мной! (в ужасе закрывает лицо руками) Зигфрид (кротко отводя руки ее от глаз) Мрак царит В очах закрытых; Он исчезнет, Только открой их вновь. Мрак свой рассей ты, — взгляни: Ясный день светит кругом! Брунгильда (в величайшем возбуждении) Ясный день Мне осветил мой позор! – О Зигфрид! Зигфрид! Страх давит грудь! – Вечно томилась, Вечно томлюсь я Желаньем сладким, Заботою нежной. – И все лишь о благе твоем! О Зигфрид! счастье, Надежда земли! Жизнь подающий, Светлый герой! Дай мне мир, Дай мне покой! Не подходи, Удержи свою страсть ты! О удержи Свой кипучий порыв! – Меня пожалей, не губи! – Ты образ свой В ручье видал, Он улыбался тебе, — Но если бы воду Ты взволновал, В волнах беспокойных Он бы исчез, — И ты бы, вместо себя, Увидал волненье одно. Так не трогай меня И не волнуй. — Вечно Тогда ты собою Станешь во мне любоваться, Мой любимый герой! О Зигф�