Егор слушал Зигуна заворожено:
— Да уж… Получается, второй раз тебя спасли ангелы твои? Это как минимум. А там уж — бог его знает: может, и три, и четыре, и двадцать четыре… Так чем, кстати, твоя авария закончилась?
— Чем-чем… Пока ждали скорую, я думал про детей, про жизнь, про несказанное и про несделанные дела. И так прошло минут десять. Еще через десять минут я умер, а через следующие десять минут приехала скорая. Так что если бы она приехала из Москвы, то мог бы еще и пожить.
— Не мог бы! — отрезал Егор.
— Да, теперь я знаю — не мог. Но все равно обидно. Спасибо, конечно, боткинским врачам и отдельно медсестре и санитару. А мытищинские в первый раз чуть не угробили, а во второй раз просто не успели. И как мне теперь к ним относиться, ведь судить нельзя: не суди — не судим будешь…
— Не переживай, их так или иначе ждет суд. А черные, ты же знаешь, работают хорошо.
Егор ушел, а Зигун опять погрузился в воспоминания и пытался все-таки понять, за что с ним так обошлись…
Глава 18
После работы в ЧОП Зигун пошел работать в Минюст. Работа там дала ему представление о том, как действует госаппарат. Там он понял, что без мохнатой лапы, которая будет двигать его по служебной лестнице, делать нечего.
Система выстроена четко: есть команды, их начальники и замы, включая замзамов. Если начальник продвигается наверх, то он тащит за собой своих, хоть и не всех. Если начальник провинился, его меняют, и тогда приходит новый начальник, который ставит на важные посты уже своих людей. Рядовой же сотрудник может очень хорошо работать, но все равно при этом не расти карьерно. Такая перспектива Зигуна не устраивала — и в один прекрасный момент он ушел сам.