Все это, увы, касается огромного количества людей. Начиная с учителей, которые сидят в избирательных комиссиях, заканчивая бюджетниками, которым вдолбили в голову, что если они не проголосуют как надо, то лишатся работы. Ну а сотрудники правоохранительных органов и вовсе стоят на страже этого режима.
Зигун помнил, какой первый документ ему принесли для юридического заключения, когда он работал в Минюсте: указ президента по решению каких-то вопросов. Это были уже «нулевые», и девяностые миновали совсем недавно. Зигун тогда учился в институте, жил в общаге и сталкивался и с братками, и с ментами, потому прекрасно помнил, что выражение «решать вопросы» пошло из криминальной среды. Он всегда думал, что решать можно задачи и проблемы, а вопросы нужно задавать, ну и отвечать на них. А в главном юридическом ведомстве страны на стол ему лег документ с той самой формулировкой о решении вопросов.
Спустя много лет Зигун понял, что общество живет по понятиям, поэтому управление страной перешло тоже на систему понятий, а не закона. Сложно представить себе другую такую страну, где за плакат с надписью, с которой выходила вся страна первого мая, студенту дали бы реальный срок, а ведущему с одного из ТВ каналов за призыв топить детей не сделали ровным счетом ничего. И вся страна это молча проглотила, потому что по понятиям бедный студент был неправ. А ведущий с ТВ знал, что можно говорить все что угодно, поскольку он член этой системы, а система своих не бросает.
По сути, все население страны стало одной большой группировкой с активными и пассивными членами. И после своего молчания последние стали соучастниками. И похоже, что ангелы отводили Зигуна от работы в правоохранительных органах, чтобы он… не потерял свое лицо и себя самого. Система поломала бы его, а потом Зигун от внутреннего конфликта просто бы сгорел как свечка. Похоже, те же внутренние конфликты — причина высокого уровня смертности в стране. Если все-таки принять вышеуказанные рассуждения, то, получается, миллионы людей живут со своим внутренним конфликтом. Все это у людей на подсознательном уровне, ни в каких медицинских картах это не отображается, но скрытая депрессия от несправедливости и загоняет людей в гроб раньше времени.
В существующей системе управления по понятиям при этом нет места настоящему патриотизму. Когда человек уничтожается как личность, у него пропадает желание что-то делать ради страны. Получается, в организованном преступном сообществе не может быть настоящих патриотов: нет гордости у граждан за свою страну и за ее достижения, нет осознания каждого гражданина, что лично он принимает участие в чем-то важном.
Кажется, гордиться страной Зигуну приходило в голову только в советское время. Гордиться было за что: покорили космос, строили свои самолеты, поезда и пароходы. Спортсмены защищали честь страны, учителя учили добру и справедливости, врачи искренне хотели помочь и вылечить человека, а не сэкономить на лечении, поскольку страховая не оплатит эти услуги. Гордиться можно было и военно-промышленным комплексом, и армией. Но ныне из предметов гордости осталась только… добыча природных ресурсов, доходы от которой утекают куда угодно, только не в карманы граждан страны. Получается, что гордиться уже нечем, и у граждан нет осознания причастности к созданию чего-то великого. Народ и власть живут в двух разных параллельных мирах, общество раздроблено, и не может уже вся страна встать, когда потребуется, «плечом к плечу».
С вопросом «кто виноват?» проще, но остался вопрос «что делать?». Один из вариантов — смена курса развития страны на социалистический. И этот сценарий рано или поздно реализуется, вопрос лишь времени. И чем раньше это произойдет, тем меньше будет жертв.
* * *
Центральный аппарат Минюста находился на улице Житной. Через забор по соседству сидели коллеги из министерства внутренних дел. В теплое время года Зигун любил выйти в обеденное время погулять на улице. Кабинетная работа его немного напрягала. Постоянно сидеть на одном месте было не для него — он любил активный образ жизни. Возможно, это впоследствии и повлияло на его будущий уход из Минюста, но это случилось потом.
Во время очередной прогулки у проходной МВД Зигун увидел своего старого товарища. Познакомился он с ним, когда тот был обычным опером в районном отделении полиции.