Наверное, в новой обстановке ей было бы лучше. Оставался вопрос с деньгами: требовать их Зигун не собирался, но ждал, что сама Зарина про них скажет, ведь деньги давались как премия за будущую хорошую работу, с которой не вышло. Да и ведь она обещала что-то там продать и вернуть долг.
Нового сотрудника нашли довольно быстро. Перед увольнением Зарины оказалось, что ей остались должны зарплату за последний месяц. Зигун надеялся, что Зарина поговорит с ним, когда будет забирать деньги, и положил всю сумму к себе в сейф.
Зашел главврач, сказал, что звонила Зарина, просила отдать ее зарплату, а она заедет за ней, когда сможет. С поддержавшим ее коллективом при этом прощаться она даже не собиралась. Как-то это было неправильно.
— Передайте ей — я сам выдам зарплату, пусть приезжает, — попросил Зигун.
Но за зарплатой девушка так и не пришла. Может, боялась, что начальник с нее спросит долг, хотя он даже и не собирался это делать. Вышло как-то не по-человечески, но Зигун списал все это на эмоциональное состояние девушки и отпустил эту ситуацию. А дальше случилось то, чего бы ему лучше было не знать.
Новая помощница оказалась очень исполнительной. Через месяц Зигун оставил ей ведомость на 35 человек с зарплатой на всех — 500 000 рублей. Через неделю он поинтересовался, все ли получили свое.
— Да, — ответила новая девочка. — Вот только пятьдесят тысяч осталось.
— Как осталось? — не понял Зигун.
— Я проверила все несколько раз. Потом подняла личные дела и даже обзвонила всех. Два человека уволились около года назад — это те, что работали на удаленке. А деньги были выписаны на них.
Зигун никогда не вмешивался в оперативную деятельность, всем доверяя и особо не контролируя. Ему просто подавали данные на количество сотрудников и делали расчет по зарплате, а он, соответственно, добросовестно выплачивал эти деньги. И оказалось, что Зарина получала деньги на давно отсутствующих и ничего не возвращала, приворовывая с самого первого дня работы. Потом еще и попросила денег в долг, не отказываясь от собранных с коллектива сумм после каждого печального известия.
На душе у Зигуна стало погано: разве же стоили эти несчастные деньги того. Теперь ему стали понятны причины бед Зарины и ее бездетности. Ей, видимо, прилетело за ее деяния немало черных шаров.
И лучше бы Зигун подробностей этой истории не знал. Лишь в прощении нашел он успокоение.
«Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то прости и вам Отец ваш Небесный».
«Снова учит нас не помнить о зле и напоминает нам об Отце, чтобы мы стыдились и не делались подобными зверям, будучи Его детьми». (Толкования на Мф. 6:14.)
«А если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших».
«Ничего не ненавидит так кроткий Бог, как жестокость». (Толкования на Мф. 6:15.)
А сколько за свою относительно недолгую жизнь Зигун успел нагрешить сам, делая это каждый день: на кого-то разозлился, кого-то обругал в пробке, кому-то солгал. Плюс страсть к богатству, которая тоже греховна.
Перед открытием медцентра его товарищ Гамид оставался без работы около года. Он был готов уже на любую. Когда Зигун предложил ему открыть совместно медицинский центр, Гамид не поверил в успех, но все же согласился. Сейчас Зигун понимал, что судьба посылала ему знаки, лишь бы не открывал это дело. Но Зигун был молодым, настойчивым и упорным, уверенным, что сможет прогнуть под себя судьбу.
Начиналось все очень просто: Зигун познакомился тогда с человеком, который входил в комиссию департамента здравоохранения Москвы по выдаче лицензий. Тот пообещал без проблем помочь новому начинанию и после не раз выручал Зигуна. Зигун вместе с Гамидом сняли помещение, сделали ремонт и подали документы на лицензирование. Зигун при этом вложил в дело все свои сбережения. У Гамида же денег совсем не было.
Позвонив после подачи заявления своему человеку в депздрав, Зигун оторопел: оказывается, пока они искали помещение и делали ремонт, право выдавать лицензии у комиссии отняли и передали федеральным органам. А там у депздравовца не отказалось никаких связей, и даже более того: тамошний «клан» считался недружественным столичному.
Но Зигун не привык так просто отступать, он заново собрал весь требуемый пакет документов и понес федералам. Там, посмотрев на него, только улыбнулись и добавили еще целый список необходимых бумажек, которого у Зигуна не было и быть не могло. Требовались, например, категории врачей узкой специальности, которых он не планировал вводить в штат: профпатологов. Пришлось открыть справочник и искать единственный в стране институт, где готовили этих врачей, а после выезжать прямо туда, не имея там никаких связей.