Шатаясь словно пьяный, Виктор направился к корпусу. Коробка была жутко тяжелой. Он увидел, как его обгоняют Элиса и Жаклин. Элиса несла две коробки — может, и полегче, чем у него, но две. Он пал духом и почувствовал себя ни на что не годным. Вспомнилось, как тяжело давались ему в школе физические упражнения и как унизительно было, когда девочки показывали свое превосходство в отношении силы. Так или иначе, представление о том, что женщина, особенно если она так привлекательна, как Элиса или Жаклин, должна быть слабее его, очень сильно укоренилось в его сознании. Да, это было глупое представление, но избавиться от него Виктор не мог.
Морщась от натуги и пытаясь дойти до корпуса, он услышал за спиной голос Картера, громко прощавшегося с пилотом. Будучи главным по безопасности на Нью-Нельсоне, Картер без проблем убедил патрульных сделать вид, будто ничего не произошло. К тому же, по его словам, какое-то время можно не опасаться, что «Игл Груп» узнает о том, что они здесь — охранникам можно доверять. Но он предупредил их, что вертолет улетит сразу: нельзя рисковать тем, что его обнаружат с военного самолета во время дежурства. Они останутся одни. И, как если бы Виктору требовались какие-то доказательства, он услышал нарастающий рев пропеллера и поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как вертолет, поблескивая в лучах заходящего солнца, разворачивается в воздухе и удаляется. Одни в раю, подумал он.
Возможно, именно эта мысль выбила его из колеи, потому что как раз в этот момент коробка выскользнула у него из рук. Он успел ее подхватить, но один из углов стукнул его по правой ноге. От острой боли всякая мысль о рае окончательно покинула его.
К счастью, его неловкости никто не заметил. Все стояли около двери в третий корпус, по всей видимости, ожидая, пока Картер ее откроет.
— Помочь? — спросил Картер, обгоняя его.
— Нет, спасибо… Все…
Покраснев как помидор и тяжело дыша, Виктор снова зашагал по песку, хромая и широко расставляя ноги. Картер подошел к остальным и теперь держал клещи длиной с руку. Раздавшийся при перерезании закрывавшей дверь цепи звук был похож на выстрел.
— Дом пустой, полы не метены, — сказал он так, точно считалочку, остановившись, чтобы отодвинуть ботинком какой-то мусор.
Было 18:50 по островному времени, пятница, 13 марта 2015 года.
Пятница, тринадцатое. Виктор подумал, не принесет ли им это совпадение неудачу.
* * *— Теперь она кажется мне крохотной, — сказала Элиса.
Она стояла на пороге, водя лучом фонарика по своей бывшей комнате на Нью-Нельсоне.
Виктору начинало казаться, что это действительно ад.
В жизни ему не приходилось видеть более гнетущего места. Металлические стены и пол раскалены, как только что выключенная духовка, несколько часов проработавшая при температуре двести градусов. Кругом мрак, никакой вентиляции, и пахло преотвратительно. И уж конечно, корпуса оказались намного меньше, чем он представлял по рассказу Элисы: одна несчастная столовая, одна несчастная кухня, голые спальни. От кровати остался только каркас, в ванной лишь самое необходимое — все покрыто пылью.
Ничего похожего на то восхитительное место, где десять лет назад ее встретила Черил Росс. К глазам Элисы подступили слезы, и она, удивленно улыбнувшись, сказала, что и не подозревала, что страдает от ностальгии. Наверное, устала с дороги.
Кинозал Виктора впечатлил больше, хотя он тоже был маленьким, и там стояла ужасная жара. При виде темного экрана он невольно ощутил трепет. Возможно ли, что там когда-то показывали Иерусалим времен Христа?
Однако, увидев зал управления, он раскрыл рот от изумления.
Почти тридцать метров в ширину, сорок в длину, бетонные стены — самое большое и прохладное помещение. Света еще не было (Картер пошел проверять генераторы), но в тусклом отблеске сумерек, просачивавшемся сквозь окна, Виктор с восторгом рассматривал сверкающую спину «Сьюзан». Он был физиком, и никогда еще не видел ничего подобного этой установке. Он отреагировал, как охотник, наслушавшийся невероятных историй о подстреленной дичи, который наконец разглядывает то фантастическое оружие, с помощью которого ее раздобыли, и перестает сомневаться в правдивости всего остального.
Резкий шум заставил его вздрогнуть. На потолке загорелись люминесцентные лампы, и все замигали. Виктор взглянул на своих товарищей так, будто видел их впервые, и внезапно осознал, что будет здесь с ними жить. Но такая перспектива его устраивала, по крайней мере в отношении Элисы и Жаклин. Общество Бланеса тоже нельзя назвать неприятным. Только появившийся в этот момент из-за маленькой двери справа Картер все еще не вписывался в его картину мира.