Жаклин озвучила возникший у всех вопрос:
— Какое изображение?
Бланес закрыл одни файлы и открыл другие.
— В последней записи он говорил об этих снимках…
На экране появились нечеткие увеличенные фотографии. Элиса и Жаклин почти одновременно вскочили с места.
— Твою мать… — сказал Картер.
Все фотографии были похожи одна на другую: на каждой была комната с кроватью и лежащим человеком. Элиса сразу узнала себя, потом Надю. Снимки были сделаны откуда-то из-под потолка, и на них были все они, спящие в своих комнатах на Нью-Нельсоне десять лет назад.
— В светильниках наших спален были скрытые инфракрасные камеры, — пояснил Бланес. — У Рика каждую ночь были снимки всех нас в реальном времени. Включая вас, Картер.
— «Игл Груп» хотела за нами следить, — кивнул Картер. — Они жутко боялись Воздействия.
Теперь для Элисы все встало на свои места: она поняла, что упоминание о ее самоудовлетворении во время того спора не было голословным. Он действительно ее видел. Более того, он мог видеть их всех.
— Но какой же из этих чертовых снимков он использовал? — Голос Жаклин срывался на крик. Она скорее обращалась не к Бланесу, а к экрану.
— Жаклин, нам это неизвестно. Рик провел эксперимент самостоятельно, не поставив в известность Марини.
— Но… должен же быть… какой-то журнал… какая-то запись… — Картер вдруг разволновался. — В зале управления тоже были скрытые камеры… — добавил он, но Бланес отрицательно качал головой.
— Все журналы и записи в ту ночь стерлись после отключения электричества, связанного с появлением Зигзага, — он втянул в себя всю энергию и стер данные в сети. Возможно, Рик даже снова использовал какой-то свой снимок, хотя это сомнительно. Я думаю, он попробовал с каким-то другим. С любым из этих, но с каким?.. — Он снова прокрутил их в обратном порядке.
— Нет, не с любым… — Элиса поймала себя на том, что ей трудно говорить. — Это не могут быть снимки Нади, Марини, Крейга, Росс, Зильберга или солдат…
— Ты права. Они мертвы, а двойник не может существовать, если его хозяин мертв. Тогда остаются… — Бланес называл имена и смотрел на них в полумраке комнаты: — …Элиса, Жаклин, Картер и я. И пропавший Рик.
— Но… это означает… — Жаклин побледнела.
Бланес с серьезным видом кивнул:
— Зигзаг — один из нас.
Девушку-солдата звали Превен, по крайней мере так было написано на висевшей на ее гимнастерке пластинке. Она была блондинкой, немного полноватой, но привлекательной, хотя лучше всего в ней было то, что она молчала. В отличие от нее лейтенант Борсельо, командовавший тактическим подразделением базы на Имнии в Эгейском море, забаррикадировавшийся за письменным столом своего кабинета, говорил без умолку. Но было в них что-то общее: оба они притворялись, что не видят Юргенса. Девушка-солдат смотрела в другую сторону, а лейтенант выбрал еще лучшую тактику: он быстро подмигивал Юргенсу и снова переводил взгляд на Гаррисона, словно хотел показать, что привык видеть всякое.
Гаррисон понимал, почему он делал вид, будто присутствие Юргенса его не волнует.
— Я очень рад вас принять, сэр, — сказал Борсельо, — и предоставляю себя в ваше полное распоряжение, но я не уверен, что правильно понял ваше требование.
— Мое требование… — Казалось, Гаррисон обдумывает это выражение. — Требование у меня очень простое, полковник: четыре «архангела», шестнадцать человек, защитные спецкостюмы, полное снаряжение.
— Когда вылет?
— Сегодня ночью. Через восемь часов.
Борсельо поднял брови. С его лица не сходило выражение «Смотри-как-я-любезен-с-гражданскими», но в этих всклокоченных бровях Гаррисон прочел категорический отказ.
— Мне очень жаль, но боюсь, это невозможно. К северу от Чагоса тайфун, он движется к Нью-Нельсону. «Архангелы» — маленькие вертолеты. Существует более пятидесяти процентов вероятности того, что…
— Тогда гидросамолеты.
Борсельо сочувственно улыбнулся: