— Наверное, какая-то болезнь, — сказал Зильберг. — Может быть, лепра. В те времена она представляла собой эпидемию и опустошала многие города. Жаклин, вы как думаете?
— Мне надо бы получше рассмотреть ее. Возможно, это и лепра, но… странно как-то…
— Что?
— Что у нее нет глаз и большей части лица, и при этом она, кажется, идет, как будто все прекрасно видит.
— Простите, Жаклин, но мы не знаем, «прекрасно» ли она шла, — вежливо заметил Крейг, останавливаясь напротив нее. — Изображение шло скачками. Между разными струнами могло быть две секунды промежутка, а могло и пятнадцать. Мы не знаем — может быть, она шла и шаталась…
— Я понимаю, — кивнула Жаклин, — но, с другой стороны, повреждения слишком обширны для той лепры, которую мы знаем. Хотя, возможно, в те времена…
— Ты вот сказала про то, что она видела… — перебил ее Марини. — Как может быть, что она на нас… смотрела? У вас не было такого ощущения?
— У нее не было глаз, — отрезал Валенте с похожей на рану ухмылкой.
— Я хочу сказать, что было похоже, будто она предчувствует наше присутствие…
— Это «пред» означает две тысячи лет. Какое-то очень длинное «пред», как по-твоему?
— Она нас никак не предчувствовала, Серджио, — вмешался Зильберг. — Нам так показалось, но это совершенно невозможно…
— Я знаю, я просто говорю…
— Просто мы видели то, что хотели увидеть, — прервал его Зильберг. — Нельзя забывать про Воздействие. Из-за него мы становимся более мнительными.
В поле зрения Элисы попала какая-то тень — это была Розалин. Бедная Розалин. Как она держится? И Надя, и Розалин ушли передохнуть после того, как вид Иерусалима вызвал у них обеих нервную реакцию. Надя забилась в истерических рыданиях, а историчка, наоборот, окаменела. Элиса никогда не забудет, как выглядела Розалин Райтер, когда зажгли свет: она стояла, вытянув руки вдоль тела, как наделенная дыханием статуя. Огромная разница: Надя выглядела испуганной, Розалин своим видом внушала страх.
Окружавший ее ореол так до конца и не развеялся. Розалин вошла в столовую и остановилась перед ними, как служанка, которую вызвали, чтобы отдать приказания.
— Розалин, как ты? — спросил Зильберг.
— Уже лучше. — Она улыбнулась. — Правда, лучше.
Она повернулась к Валенте — он один не смотрел на нее. Потом прошла мимо него и вышла на кухню. Через открытую дверь Элиса видела, как она поправила шорты и провела рукой по лицу и волосам, словно решала, что теперь делать.
— Нужно как-то измерять последствия Воздействия, — предложил Бланес.
— Я готовлю психологический тест, — сообщил Зильберг, — но не думаю, что можно обойтись несколькими вопросами. И, может быть, сейчас мы заметим не все последствия… Возможно, оно, как реклама, действует на подсознание: остается внутри и влияет на нас потом. Мы этого не знаем и не можем пока знать.
Миссис Росс внезапно оживилась и направилась к двери.
— Пойду посмотрю, как там Надя, — сказала она.
Элиса решила тоже обязательно проведать подругу позже.
Отсутствие миссис Росс оставило какую-то пустоту, разреженную дыру, через которую испарилась часть боевого духа всех остальных. За окном, у которого стоял Валенте, снова лил сильный дождь.
— Не смейтесь надо мной, я знаю, что это глупо, — заговорила Клиссо, — но я не могу выбросить из головы мысль, связанную со словами Серджио… Насколько невозможна связь между прошлым и будущим? Ну, то есть… Почему та женщина не могла нас как-то увидеть? — Вероятность этого казалась Элисе ужасной. — Я знаю, что вы много раз это объясняли, но я все еще не понимаю точной физической природы открытия струн времени. Если мы открываем дыру, чтобы заглянуть назад, не может ли получиться так, что люди «сзади» могут увидеть в эту же дыру и нас?
Последовало молчание. Бланес и Марини быстро переглянулись, словно решая, кто будет отвечать. Или что ответить.
— Вообще-то, Жаклин, все возможно, — наконец произнес Бланес. — Как ты выразилась, «точной физической природы» не знает никто. И мы работаем в таком узком поле знания, что управляющие этими явлениями законы в основном неизвестны. В квантовой физике существует явление взаимодействия, которое заключается в том, что между двумя частицами, которые могут находиться на расстоянии триллионов километров, наблюдается таинственная связь, и то, что случается с одной, сразу же влияет на другую. В случае со струнами времени мы считаем, что ключевым фактором для избежания квантового взаимодействия является дистанция во времени. Поэтому мы не хотим проводить эксперименты с недавним прошлым.