Над городом вставал рассвет. По дорогам поехали первые машины, с каждой минутой их становилось все больше и больше. Волга мерно и спокойно несла свои тяжелые воды. Трава на газонах покрылась росой. Несмотря на лето, воздух был прохладным и прозрачным. Набережная спала в своем утреннем одиночестве. Потрясающая магия раннего городского утра! Сергей поежился, на качающихся и подгибающихся ногах перешел пустую улицу. Какой потрясающий воздух! Попытался вдохнуть всей грудью и едва удержался на ногах. Тяжело опустился на скамейку, держа в одной руке початую бутылку виски, в другой- фужер. Глаза расфокусировано уставились на девушку, сидящую на другом крае скамьи. Сергей попытался собрать глаза и мозг в кучу, потряс головой , потер рукой с бутылкой лицо, девушка напротив показалась ему знакомой. «О! Баба! А чего она тут делает в такую рань?»
Часть 3: Зигзаг судьбы
Часть 3: Зигзаг судьбы
Утро в городе совсем не такое, как в деревне, здесь практически не бывает тишины: вечно куда-то спешащие машины, гудящие заводы, перманентно неспящие горожане… Но это утро было несомненно особенным. Волга тихо и размеренно катила к Каспию свои тяжелые серые воды. Если присмотреться внимательнее, то создавалось впечатление ,будто текла она в обратную сторону, к водохранилищу. Странное чувство. Небо из серо-безликого постепенно начинало переходить в розово-нежно-пастельное, окутывая мост и реку загадочным ожиданием чуда. Туман низко стелился над землей и водой, делая невидимым противоположный берег, где едва просматривались купола церкви и крыши домов, утонувших в молочном киселе мокрой взвеси. На траве и парапете ограды плотно лежала роса. Воздух укутывал ранней прохладой все вокруг ,не смотря на все еще летнюю погоду. И этот совершенно ни с чем несравнимый запах пробуждающего города! Первые птицы своим щебетанием возвестили о начале нового дня. На мосту увеличивалось количество машин. По набережной прошли два ранних собачника со своими питомцами, проехал одинокий велосипедист, парочка молодых людей, тесно прижавшихся друг к другу, возвращались домой после романтически проведенной ночи. Встретить рассвет в молодые годы, что может быть более желанным и восторженным? Особенно, когда рядом твой единственный и такой любимый человек.
Вика не помнила, как оказалась на набережной, просто шла и шла, ноги сам сюда и вынесли. И скамейку не выбирала, села на первую попавшуюся. Просто тупо сидела и смотрела на воду. Даже мыслей уже никаких в голове не было, одна отчужденность и пустота. Ей было абсолютно все равно во что она одета и одета ли вообще, кто и как на нее смотрит и смотрит ли вообще, прилично или нет быть здесь и пристанет ли к ней кто-нибудь . Ей просто было все все равно! Слезы закончились, глаза горели и сильно опухли. В груди уже не сжималась пустота, и отчаяние не перехватывало горло. Даже обида и злость улетучились, только страшное «ничего» поднималось откуда-то из глубины сознание как этот утренний туман над Волгой. « Ленка…Олег… никто так не ранит, как те, кого ты любишь! Все закончено! И как я теперь буду жить без тебя, любимый?» Страшным было не накатившее одиночество, а осознание себя неполноценной, не способной родить любимому мужчине ребенка. Да, чего скрывать, была у нее такая мысль, проскальзывала иногда, что в их бездетности Олег виноват, но теперь все встало на свои места, подруга носит его ребенка, а она, Вика, просто пустышка, никчёмное ничто, и женщиной-то назвать нельзя, так, тряпконоситель. Утренняя прохлада проникала в каждую клеточку тела, особенно застыла нога. Вика опустила глаза вниз и безразлично обнаружила, что где-то потеряла один шлепанец и теперь сидит здесь, на набережной, в домашнем халате и одной тапке. Комичная ситуация! Она улыбнулась одними губами и сразу же ушла в свои ощущения безнадежности: умереть бы!
Сергей вывалился из такси, сунул парню пятисотку и , сильно качаясь, направился к подъезду. С трудом поднялся по металлической лестнице и долго тыкал магнитной отмычкой в домофон, пытаясь попасть в маленький металлический кружок замка. «А и фиг с ним! Пойду на скамейку спать! О, какая хорошая мысль! И где скамейка? А…Вон, совсем рядом, только дорогу перейти!» Неловко переставляя ноги, перешел пустую проезжую часть, держа в одной руке бутылку с виски, в другой ресторанский фужер : «Кой черт я его вообще с собой унес?!» Тяжело плюхнулся на край скамейки и откинулся на спинку. Снова накатила тошнота. «Перебор! О, а это что? А-А-А, вискарик!» Поднес ко рту бутылку и с отвращением отвел руку. «Не хочу! Фу, как же тошно-то…» Отвернул брезгливо голову в сторону и только теперь заметил сидевшую на другом крае скамейки девушку. «О, баба ! И чего так рано?» Внимание Сереги привлекла ее необычная одежда. Он посмотрел и фыркнул, сдерживая смех . «Пьяная? Или это я пьяный? Нет, это точно она пьяная!» Опять глупо хихикнул, мотнув кружащейся головой. Шторму казалось, что он тайно и незаметно разглядывает отрешенно смотрящую в никуда девушку, на самом же деле он просто откровенно и пьяно пялился на странную «соскамеечницу». В очередной раз качнувшись в неимоверном усилии сосредоточить плохо слушающиеся глаза на бутылке, плеснул виски в фужер, подумал и долил фужер до половины. Попытался подняться, но не смог, поэтому просто сдвинул свое огромное и непослушное тело ближе к соседке и протянул ей напиток.