Около восьми хлопнула дверь. В комнату вошла Линка, бросила сумку на кресло в маленьком холле.
-Все! Свободна! Теперь о мальчишке есть кому позаботиться!
-Алина, это ты можешь идти, я дождусь Сережу и сегодня никуда не уйду!
-Да ты что?! С какой это стати, если есть в доме хозяйка и мать Саши?
-Что?!
-Ах, Шторм тебе не сказал разве, что мы снова живем вместе? Ничего, видимо, забыл… Теперь ты это от меня узнала, так что, милости прошу на выход! Да, и ключи отдай, будет как-то неправильно, чтобы ты самостоятельно входила в этот дом! Мы теперь в тебе не нуждаемся!
Вика как в тумане вышла в прихожую. «Как он мог! Он меня опять обманул! Он меня использовал!» Сказать, что расстроилась, ничего не сказать, это было очередное разочарование, и боль от него туманила сознание. Вика достала ключи, положила их на тумбочку, немного подумала, сняла кольцо, подаренное Сергеем, и добавила к ключам. Совет да любовь, пусть у Саньки будет полная семья! Это выход! Ей места здесь не было.
Домой добралась в слезах. Подумала: «Как было бы хорошо, если бы здесь был Марк! Он бы меня сейчас выслушал!» первым делом пошла на кухню, достала из холодильника эклеры и колбасу. Вдруг захотелось эклеров с колбасой! Да, эклеры и колбаса! И сладкий чай! Остановилась только тогда, когда проглотила четвертый импровизированный странный бутерброд. Вдруг от такого сочетания накатила тошнота, едва успела добежать до туалета, как вывернуло все, что было съедено. Доплелась до дивана, все еще пытаясь перебороть не проходящую тошноту, легла, закуталась в плед , и незаметно для себя уснула.
Утром было все так же муторно, ко всему еще добавилась странная слабость. Видимо, от вчерашнего расстройства! Вика посмотрела на телефон, пять пропущенных от Сергея.
-Сережа, что ты хотел? Привет!
-Здравствуй! Вика, я нашел твои ключи и кольцо на тумбочке, что это значит?
- Сережа, все правильно, вы с Линой еще можете попробовать начать все с начала, станете семьей! Мне нет места в вашей жизни!
-Не слушай же ты ее, она не живет у меня, она здесь только до того момента, когда Вадика выселят из дома!
-Хорошо, пусть живет! Сережа, я , правда, устала о т этого пинг-понга! Давай, пока ты наконец-то определишься, возьмем тайм-аут!
-Вика, послушай! Не делай глупостей!
-Сережа, это не глупости! Я каждый раз застаю у тебя дома бывшую! Все! счастья вам! Не звони мне больше!
-Вика…
Вика отключила телефон и заплакала. Ни одна рана не болит так, как душевная. Когда грудь рвет от невозможности продохнуть, а рот открывается в немом крике без единого звука; когда хочется ненавидеть, а можешь только опустошить себя; когда перестаешь чувствовать любовь, но сам умираешь от нее. Выход остается один: уйти! И переживать эту боль в одиночестве, чтобы спрятать кровоточащую рану от посторонних глаз как можно глубже, прикрыть ее тонкой пленочкой напускного счастья, при малейшем прикосновении памяти с треском рвущейся и причиняющей каждый раз невыносимую боль. И так до конца жизни! И это надо терпеть! Или сойти с ума…
…Серега набирал и набирал номер Вики, но телефон был недоступен, отключила! Быстро собрался, надо было срочно выяснить все сразу!
-И куда ты?
-Тебе-то что, Лина? Тебе-то что?!!
-Она больше не вернется, дошло ,наконец, что не стоит лезть в чужую семью!
-Ты про что?! В какую чужую семью?! У нас давно нет никакой семьи! Ты спишь?!
-Не ори на меня, я тебя не боюсь! Ты никуда не пойдешь, понял! Ты останешься со мной и Сашкой!
- Это ты сейчас соберешь свои шмотки и свалишь в Кузнечиху! Дом твой свободный! Времени у тебя- до моего возвращения, поняла?!
-Пошел ты, Шторм! Никуда не уйду! Имею право!
Серега полчаса под дверями Вики звонил, стучал, требовал открыть, уговаривал… За дверью стояла тишина! Даже звуков работающей техники не было слышно. Возможно, у матери… Поехал туда, но и у Марии Александровны ее тоже не было! Домой вернулся расстроенный и раздраженный, прошел в спальню и закрылся там.
…Весь месяц Марк ходил сам не свой, рычал без причины на Софу, в институте к нему даже не пытались обращаться, так, только по вопросам сотрудничества. Диссертацию он дописал на одном дыхании, напечатал, и теперь собирался в Германию, на защиту. Билеты уже были куплены, чемоданы упакованы, девчонки прыгали от счастья в ожидании новых впечатлений. Но вот только Марку было не до радости, совесть и сомнения терзали душу: сказать о случившемся между ним и Викой или не стоит? С одной стороны, скажешь- друга потеряешь, с другой, промолчишь- совесть спать не даст. Да и как о таких вещах другу не сказать? Лучше уж отдаться на милость его, понадеяться на понимание и прощение. В голове не утихая стучали набатом эти горькие мысли. Потому и раздражался на весь мир, что выхода не видел!