На улице уже село солнце, когда в очередной раз пришла акушерка, посмотрела Вику и, улыбнувшись, сказала: «Ну, вот! А теперь идем, рожать будем!» При помощи медсестры и придерживаясь за стенку, она добралась до родовой, не помнила как забралась на табурет и кто укладывал ее на стол, настолько сильной была переживаемая ею боль. Даже пыталась шутить, но так хотелось наорать на Сережку, что обрек ее на такую муку!
-Дыши, Вика! Дыши! Не тужься, я кому говорю?
Вика часто и глубоко дышала, терпя нескончаемый поток дьявольской боли.
- Та-а-ак!.. Сейчас по моей команде толкай… Толкай! Тужься! Еще разок! Хорошо! Головка выходит…Отдохни минутку… Дыши! Давай, девочка, толкай его! Давай…давай…
Вика вдруг почувствовала, что что-то выпало из нее и сразу стало легче, хотя совсем боль не ушла.
-Вот и отлично! Привет, новый человек!
Акушерка подняла за ножки малыша и стала активно растирать ему спинку. Младенец дернулся и разразился громким детским басом. Ничего более сладкого Вика в своей жизни еще не слышала! Это был голос ее сына! Такой же грубоватый и басовитый как у отца. Акушерка скрылась куда-то за спину Вики, и увидеть сына она уже не могла, слышала только крик, требовательный и призывный. Новая волна боли накатила неожиданно, женщина думала, что уже все, ребенок родился, но акушерка опять строго потребовала: «Давай еще разок потужимся, послед идет!» Сил на «потужимся» уже не осталось, Вика собралась и как могла помогла вытолкать послед.. Живот сразу опал, дышать было по-прежнему трудно, воздуха не хватало, будто бежишь пять тысяч метров и уже совсем рядом финиш.
Медсестра подошла к девушке и положила ей на живот кулечек, завернутый в больничные пеленки. Нахлынули такие странные чувства, смесь радости, усталости и … выполненного долга! Из глаз потекли непрошенные слезы умиления: вот он, ее долгожданный сынок, ее право на бессмертие и великая божья милость!
-Ну, все насмотрелись друг на друга?
-Еще минутку! Пожалуйста!
Ничего нет более запоминающегося, чем первая встреча со своим ребенком. Крошечный носик, большие голубые глаза, глядящие на тебя так, будто знают все тайны мироздания, беззубый крошечный ротик и губки, сложенные бантиком… И запах! Ни с чем не сравнимый запах собственного малыша!
-Ну, теперь точно все! Отдыхай давай, мы пока врачу покажемся…
Акушерка вышла откуда-то из-за головы Вики, накинула на нее байковое одеяло. Ноги ходили ходуном, стукаясь коленями, было такое ощущение, что ты озяб страшно и никак не можешь согреться...
- А можно еще одно одеяло? Я очень замерзла…
-Это не от холода, это мышцы расслабляются от напряжения, скоро пройдет. Богатыря родила и даже без разрывов, шить не надо, трещинки сами срастутся! Четыре триста семьдесят три и пятьдесят три сантиметра! Прямо как двухмесячный! Отдыхай пока, я через час приду, посмотрю тебя!
Вика осталась одна в палате. Сразу обрушилась гулкая тишина, даже плача младенцев не было слышно. Колени все также ходили ходуном, а озноб пробивал тело. Вика прикрыла глаза, понимая, что погружается в дрему. «Как же здорово, когда ничего не болит!»
- Вика! Просыпаемся! Не спим! Дай тебя посмотрю…
-Будет больно? Не надо, прошу,- Вика почти захныкала.
-Ну, уж никак не больнее потуг!
Акушерка нажала на живот, и Вика почувствовала, как по ногам потекла теплая жидкость.
-Ой!
-Нечего кричать, все уже прошло! Хорошо, что ты такая маленькая… Давай, вставай, надо в палату перебираться!
Акушерка осторожно спустила ноги Вики на табурет и помогла встать. Голова кружилась, слабость была просто омерзительная ,и все так же трудно было дышать.