В ее комнату, переделанную под полудетскую, заглянула тетя Аня.
-Викуся, воюете?
-Тетя Аня, все сделала, ничего понять не могу, что не так?- Вика была на грани отчаяния.
Тетушка вышла из комнаты и вернулась через пару минут с теплой грелкой. Взяла Доната на руки, приложила грелку к животику и стала неспешно покачивать. Малыш на глазах затих и молниеносно уснул. В комнате наступила оглушительная тишина.
-У малыша животик болеть будет пока к еде не привыкнет..
-А это долго?
-Не хочу пугать, но может до полугода.
С этого момента потянулись дни и ночи, подстроенные под режим Доната. Мог спать весь день и гулять всю ночь, мог спать чередуясь каждый час, а мог просто орать сутками. Вика забыла, когда спала полноценно, ела урывками, не причесывалась и не снимала халата. Если бы не помощь тетушки, точно бы не справилась с малышом. Когда силы покидали и, казалось, что день и ночь стерли границы между собой, приходила Анна Александровна и отправляла ее в другую половину дома отсыпаться. Это и сном-то трудно было назвать, скорее, провал в нирвану: закрыла глаза, открыла, а прошло часов пять уже. Бывали времена, когда кормила сына, сидя на кровати прижавшись спиной к стенке. Если уж заснет и выронит, то хоть на мягкое упадет. Кормила и с открытыми глазами сны видела. Однако, Донику досталось просто отменное здоровье: кроме колик у него не было никаких проблем. Развивался и вес набирал он быстро. Врачи не переставали удивляться, в кого такой крупный, коль мама дюймовочка! Вика-то знала, в кого, в отца. И характером в Сергея пошел, такой же взрывной и активный. В пять месяцев Доник уже сидел, разбрасывая игрушки по всему манежу и требуя присутствия всех женщин дома. Спать приложить было невозможно, пока сон не настигал его в самых непривычных местах и не валил замертво. Тетушка рано приучила малыша проситься на горшок, практически с трех месяцев он уже не сосал пустышку, даже укладываясь спать. В семь ползал как заправский контрактник на полигоне, доставая ручонками до всего, чего не стоило трогать . В девять начал ходить. Выглядело это безумно забавно: балансируя руками и помогая языком, осторожно переставлял ножки, четко придерживаясь дивана, словно сосед Митрич после страшного бодуна, когда огородами направлялся к Егоровне за очередной порцией самогона. В одиннадцать пришел конец спокойной жизни! Вика , поднимая Доника, думала, что худшие времена прошли, когда наконец-то оторвался от дивана и начал самостоятельно ходить, ан нет, оказалось, они только начались! Пять минут тишины могли означать все, что угодно: от кухонных забав с мукой и макаронами до ремонта стиральной машины. Все дверки шкафчиков в доме были застегнуты на резинки и завязки, колюще-режущие предметы подняты на высоту шкафов, а дверцы печей надежно прижаты табуретами. О страданиях Мурки, демонстрирующей просто нечеловеческое терпение, и кур в курятнике, просто вообще не перескажешь! В год Доня весил уже двенадцать килограммов, был неподъемен , и вырос до метра пяти! « Два пуда шалости»- звала его тетушка Анна.
Доня рос, подходило время отдавать его в садик и Вике наконец-то выходить на работу. Анна Александровна не хотела отпускать племянницу и внука, плакала тайком, так привыкла, но понимала, что их деревенский детсад для ребенка мало что может дать, пришло время возвращаться в город.
-Вика! Если помощь потребуется, ты позвони, я приеду!
-Спасибо тебе, тетушка, за все! Если бы не ты, мне было бы не справиться! Там уже мама с Акимом ждут, так что есть кому за Доней присмотреть. Но мы обязательно будем приезжать! Ты пока от таких гостей отдохни немножко, а осенью я приеду картошку тебе копать, договорились?
-Договорились! Мне вас будет не хватать, уж так привыкла, так привыкла…- тетушка всплакнула, утерев выкатившуюся слезу ладонью,- вот, теперь опять буду как сыч одна!
Донья подбежал к нюне, как он звал бабушку, и обнял ее за ногу.
-Нюня! Буду у тобя! Мама, ди!- Доня сдвинул брови и решительно махнул рукой Вике, демонстрируя желание ее прогнать.
Анна Александровна, кряхтя и охая, подняла внука и прижала к себе.
-Ох, ну, и тяжелый ты стал, любимка мой, уж и не поднять! Маму слушайся и ко мне скорее возвращайся!
Вика практически оторвала мальчика и посадила в детское кресло, пристегнув и проверив надежность ремней. Донька скрестил руки на груди и набычился, надув и так толстые щеки. Анна и Вика не удержались и весело рассмеялись, уж больно забавно выглядел Донька – обиженный! Вика обняла тетушку, помахала рукой, села на водительское место и тронулась в путь, домой, где ее уже ждали мама и Аким. Буквально через пару километров мальчика взял в плен сон. Вика поглядывала на сына, мирно сопящего в автокресле, и улыбалась. Она сама родила себе счастье, мужчину, которого никогда не сможет разлюбить!