Разница в два года стала для Сереги первым жизненным испытанием, Марк пошел в первый класс, а он остался в садике. Переживал ребенок этот разрыв с другом глубоко, плакал, сбегал из садика пару раз , был отловлен и с позором возвращен обратно под строгим маминым взглядом и крапивной веткой в руках. После садика стремглав несся к другу, застывал с краю стола и с благоговением смотрел ,как Марк выписывает буквы в прописях и считает примеры. Не мешал, не разговаривал. Просто стоял и наблюдал, а получилось так, что от друга неожиданно и научился всему, освоив два класса начальной школы до начала ее посещения. Сара Марковна прикупила и для большеглазого Сережки пропись, только бы Марку не мешал.
Первого сентября торжественно шли двумя семьями- Штормы и Либерманы, с огромными букетами гладиолусов ,заблаговременно привезенных с дачи Бориса Моисеевича. На линейке Сережка не спускал глаз с друга, так волновался, что чуть не упал в обморок, и если бы не насмешливый взгляд старшего, точно убежал бы к маме.
И, как говориться, с этого момента понеслось! Учился Сережа легко и всегда на отлично, но, пройдя все заранее с другом, явно скучал на уроках, а эта скука порождала выплеск его неумной энергии: то соседа по парте столкнет на пол, то девочку , сидящую впереди, косой к стулу привяжет, то доску свечкой намажет… А перемена… Это вообще особый разговор! Перемена была волей для безвинно заточенного! Сережка ничего не видел, носился как очумевший, сметая все на своем пути. Ломанные руки и синяки на детях по его вине стали привычным явлением в их рекреации. Теперь уже не один, а все учителя дежурили в коридоре, и причиной тому был Сергей. Только и слышались охрипшие возгласы : «Шторм, стой! Шторм, вернись немедленно в класс! Шторм, иди ко мне сейчас же!» Мама стала постоянным посетителем родительских собраний и кабинета завуча. Сережку ругали, отсаживали на последнюю парту, изолировали одного за партой, он искренне раскаивался, давал маме слово все исправить и… держался пару недель! А потом? Ну, как говориться, и понеслось!
Единственный, кто мог без проблем утихомирить хулигана, был Марк Либерман, поэтому отчаявшаяся учительница шла в класс Марка и просила их учительницу «Христа- ради- дать- на -пару -минут -Марка!» Марк заходил в класс, садился рядом с другом, протягивал навстречу раскрытую ладонь и по -взрослому говорил: « Обещаешь?» Сережа ударял друга в ладонь кулаком и отвечал: «Обещаю!» И все, хулигана теряли!... на пару недель , а там опять «Христа –ради- Либермана -на -пару -минут!».
Начальную школу Шторм закончил на одни пятерки при неудовлетворительном поведении, и когда первого сентября он пошел в пятый класс, вся начальная школа радостно танцевала ламбаду: наконец-то!
И Марк, и Сергей были отличными учениками, освоение школьных предметов давалось им играючи, но вот характеры оказались прямой противоположностью: тихий, исполнительный и интеллигентный Марк, и вспыльчивый правдоискатель Серега, просто чума, а не ученик. Оба занимались танцам, ходили в музыкальную школу, в совершенстве знали два обязательных языка, парни были как огонь и воздух, два неразлучника. Те, кто не знал их, принимали за братьев: оба очень высокие, брюнеты с голубыми глазами и бледной кожей, даже манера улыбаться и то была похожа. Может не по крови, но по сути они и были братьями.
Но в четырнадцать им надоели танцы, и они самостоятельно приняли решение бросить студию и пойти в секцию кикбоксинга, чем бесконечно расстроили своего хореографа и партнерш, уже готовивших платья для первого взрослого конкурса. И никакие угрозы и увещевания собрания всех родителей не возымели действия,с этого момента жизнь мальчишек поменялась коренным образом.
Через год они уже прилично овладели навыками борьбы и решили, что пришло время заявить о себе в полной мере. Однажды, гуляя в овраге за гаражами, подростки нашли сломанный обрез, притащили его в свое убежище и припрятали до поры до времени.
Полученные в секции навыки борьбы очень хотелось продемонстрировать двору, поэтому мальчишки стали безбожно драться. Иной раз они поддавали недругам, иной раз огребали сами, тогда в руки брался обрез, и разборки продолжались дальше. Очень скоро по району прокатилась весть о двух хулиганах, которых побить не удавалось никому, и ими заинтересовалась милиция. Обыск провели в их убежище, но обреза не нашли ни там, ни дома. Марк успел ночью перепрятать в гараж Петровича, что всегда орал больше всех во дворе, что тюрьма по ним плачет. Не без умысла: если бы вдруг и нашли обрез, то у того злодея, его бы и осудили, а они тут не при чем. Что же касается драк, так кто в юности не дрался… Вообщем, поговорили, поднапугали, но дальше того ничего не пошло. А вот слава о Шторме и Либермане вышла уже за пределы микрорайона. Где бы парни ни появились, местная шпана снимала шапки перед ними. Добившись успеха и в этой области, парни утихли, остыли, надоело костяшки на руках сбивать, да и интерес вдруг другой прорезался - девочки!