-Ну, и отлично, все как на собаке… Вот что значит молодость и натренированный организм! Обезболивающие теперь будут колоть через шесть часов, будем постепенно выходить из опиоидов, придется терпеть, герой! Дай руки!- Сергей протянул врачу руки, тот потянул его на себя.- Таак, теперь не спеши, давай, поднимайся, о-па! Сели! Хорошо… Как дышится?
-Немного задохся что-то…
-Это нормально! Вот тебе, парень, приказ: три раза в день теперь будешь сидеть по пятнадцать минут! Девочки помогут сесть..
-У меня тут мама..
-Отлично! Вот, значит, она и поможет! Это чтобы застоя в легких не получилось, рана затянулась, будем учиться дышать теперь!
-А я смогу спортом потом заниматься? Вы говорили, что легкое прострелено..
-Сможешь! Но лежать больше не позволю, надо начинать расхаживаться, тихонечко, понемногу, но надо!
-Есть расхаживаться!
-Не куришь?
-Нет, и не пью… А что?
-Да быстро восстанавливаешься , вот я про что! Молодец! Этим , можно сказать, спас себе полноценную жизнь! Ну, все, курсант, отдыхай! На перевязку тебя сестрички отвезут!
Врач похлопал Сережку по руке и вышел из палаты. Почти сразу же дверь тихонько открылась и, стараясь не шуметь, вошла мама с большим пакетом чего-то в руках. Увидев, что сын не спит, заулыбалась, прослезилась, глубоко вдохнула , стараясь успокоиться.
-Доброго утра, сынок! Я тут тебе всего вкусненького принесла. Как ты сегодня?
Сережка приподнялся, выглядывая глазами Линку, но дверь больше не открылась.
-Спит еще, как младенец! Подойдет попозже, я ее будить не стала.
Мама проверила капельницу, достала из пакета контейнер, запахло домашними котлетами.
-Мам, как вкусно пахнет! Котлеты! Твои?
-Мои, сынок, сейчас покормлю тебя.
Пока Сережка уминал мамины котлеты, Светлана Николаевна сходила за сестрой, ему сняли капельницу, сменили повязку на спине и на боку. Только сейчас Сергей смог разглядеть заштопанный след от пули, ничего такой, сантиметров десять, но чистый и уже затянувшийся.
-И на спине такой же?
-Да нет, там побольше будет, но не переживай, красоту не нарушит, врачи постарались, детскими нитками тебя шили,- пожилая сестра улыбнулась,- почти незаметно будет. Кто ж такого красавца уродовать решится? Вот и вложили в тебя всю душу!
Дверь стремительно открылась и на пороге показалась Линка, улыбающаяся во весь свой белозубый рот. Такая красивая, уверенная в себе, такая долгожданная! Сразу стало тесно в палате, казалось, девушка заполнила собой все свободное пространство. С визгом бросилась к Шторму, обхватила за шею руками и прильнула поцелуем к губам.
-ИИИИ! Шторм, ты чего это удумал, помереть и меня бросить? Не быть таковому! Я не согласная!
И снова прильнула к его губам. Сережка притянул девушку к себе, превозмогая боль, но даже эта боль сейчас ушла куда-то на задний план, когда их языки встретились. Сергей закрыл глаза, полностью утонув в этих сладких ощущениях, наполнивших его тело. Вот этого ему страшно не хватало, вот это снова зажгло искру жизни, вытеснив постоянную осторожность в предвкушении начала боли. Он скользнул рукой по спине девушки. Вот если б не этот свитер! Так захотелось почувствовать ее кожу под пальцами! Мама тихонько кашлянула. Сережка совсем про нее забыл, черт!
-Дети, я пойду пока в магазин схожу, прикуплю Сереже одежду, а Алина тут с тобой побудет, если что надо будет, ей скажи, хорошо?
-Хорошо, мамочка Светочка! Мы справимся!- Алинка оторвалась от Сергея.- Все будет в лучшем виде, не волнуйтесь!
-Надеюсь…Ты на всякий случай поаккуратнее, не причиняй Сереже боль, он весь заштопанный…
-Ну, не весь, мама, только частями.- Сережка улыбнулся.- Я уже боли не чувствую почти…
-Вот именно, почти! Ладно, ушла я! Приду часа через два.
-Ага, ага, идите! Нам есть о чем с Сережей поговорить! Все будет хорошо, не волнуйтесь!
Алинка выскочила вслед за вышедшей мамой, выглянула в коридор, покрутила головой, проверяя нет ли кого, плотно притворила дверь, подскочила к кровати и стянула с себя свитер, оставшись в одном кружевном бюстгальтере фиолетового , ее любимого и ненавидимого Сережкой, цвета. Но сейчас ему было все равно, он видел только гладкую кожу с маленькой родинкой между грудями и упрямо торчащие соски.