Тут вдруг послышался громкий мужской крик:
- Товарищи офицеры! Наших бьют!
Ребята, что стояли рядом, чуть ли не подпрыгнули на месте, а потом с криком:
- Серега-а-а! – бросились на выход.
Там случился небольшой затор из тел, и вскоре всё вылилось за ворота. Мы прильнули к решетке ограждения, пытаясь разглядеть творившееся за нею, но видно было плохо. Только какая-то куча мала и выкрики с матом. Там случилась драка, при том на видном месте, то есть перед танцплощадкой, где полно народа и даже есть дружинники и вахтеры с кассиршей, у которой в будке стоял телефон, связывавший ихс милицией, как раз для таких случаев, то есть ЧП местного масштаба. Судя по тому, что уже въехал на площадку желто-синий уазик, приехали представители порядка. Выскочили трое милиционеров, и один из них засвистел в свисток. Все вмешались в толпу воюющих или дерущихся. Тут еще подоспели дружинники с другого конца парка, а также подъехал воронок для особо сцепившихся. Некоторых выхватывали из толпы все ещё продолжающих драться парней и заталкивали в машину. Другие, видя такое дело, убегали, прячась в кустах и за деревьями парка. Их пытались догнать, но все было без толку – темнота скрывала и гражданских и военных драчунов.
Я с любопытством наблюдала за чехардой мужчин, не поделивших либо территорию, либо девчонок.
- Ничего, - хмыкала я, глядя на расхристанных парней, которых с матом заталкивали в кузов, - посидите, подумаете. Вот уж странный народ. Всё бы им удаль молодецкую показывать. Кровь играет, кулаки чешутся.
На площадке уже вновь играла музыка и те, кто остался, продолжили танцы. Я постояла немного, поискала глазами подруг, но их не нашла и решила, что пора домой, тем более, что уже время шло к двенадцати. Прошла сквозь толпу танцующих и вышла на площадку, которая на время была местом боя. Тут и там валялись пуговицы, куски ткани, и видны темные пятна, видимо крови. Осторожно обошла это место и двинулась по освещенной аллее к выходу. Шла не одна. Рядом были и другие парни и девушки. Те что шли оттуда, горячо обсуждали произошедшее, другие, шедшие на танцы, спрашивали и останавливали знакомых. Тут и там слышались возгласы, смех и вскрики. Я быстро пробежала к выходу из парка и пошла по улице в городок. Дорога была освещена, и хотя время тянулось к полночи, народ гулял по улицам. В частных домах открыты окна, слышались голоса хозяев, музыка и и звуки телевизоров. Лето!
Дома меня ждали с чаем мать и Жека. Отец уже спал.
- О, как ты рано! И одна? – протянула улыбающаяся сестра. – Что так? Никого не подцепила?
Я хмыкнула и, присев за стол, начала рассказывать о происшествии на танцах. Мать качала головой, а Жека смотрела во все глаза, даже открыв рот.
- И что, тот парень, как его…Сергей, тоже там был?
- Я не видела, - пожала плечами, - да и к чему. Мне не были интересны разборки местных. А потом наехала милиция, похватала их. Теперь разберутся, что и как.
Помолчали.
- Я спать. Спокойной ночи.
Мать вздохнула:
- Молодость и глупость стоят рядом. А если бы кто вынул нож? Мало ли что могло случиться. Тем более суббота, завтра выходной, наверняка напились, вот и полезли выяснять кто главный.
- Ой, и правда выходной! – вспомнила я слова Милки о завтрашней встрече класса, расстилая постель. – Так ничего и не узнала!
И тут же, как по заказу раздался телефонный звонок. Подошла мать.
- Иди. Тебя. Кажется Мила.
- Да, - ответила я, взяв трубку.
- Ой, прости Жанка, что так поздно. Ты так срочно утекла с танцев, и мы не договорили. Завтра в девять у школы. Поедем на озеро. То самое, про какое ты сейчас подумала. Берем палатки и жратву. Кто сколько возьмет. На сутки едем с ночевкой. Поняла?
- Поняла. А что там было дальше, после драки? И кто дрался-то? Наши что ли знакомые?
- Ага, - затараторила она. - Ох, как было страшно! Но мальчики наши дали отпор. Да еще другие тоже помогли. Молодые офицеры. Правда, их всех забрали в милицию, а потом сдадут в гарнизон. Чую, что не увидим мы наших парней аж до их отъезда. Ну, ладно. Пока. До завтра. Матери скажи, что сильно извиняюсь.
- Ага, скажу. До завтра, – сказала я, и положила трубку на аппарат.
Зашла в кухню. Там еще возилась мать.
- Она сильно извиняется, и я завтра еду с классом на озеро. С ночевкой. Вы же не против?
Она пожала плечами:
- Как же, запретишь тебе! Что надо взять с собой из еды?
- А что дашь, - усмехнулась я.
- Ладно, - сказала она, - иди, спи. Все положу в сумку. Да смотри там, осторожнее. Много не пейте!
- Ну, что ты говоришь, мама! - остановила её обижено. – Я совсем не дура. Знаю себе цену. При том жизнь только начинается.
- Ну-ну, – вздохнула она и посмотрела на меня пристально и даже изучающе.