– А где же маленькие баночки со сметаной? Как сейчас помню. Их не было, или не вынесли ещё?
- Скажите, а сметана есть? – обратилась я к продавщице, но та даже не посмотрела в мою сторону, продолжая разговаривать с одной из покупательниц.
Я подошла ближе. Послушала. Они говорили на отвлеченные темы. Я еще раз задала вопрос о сметане. Наконец она повела на меня свой высокомерный взгляд.
- Не привозили, - сказала, так, будто выплюнула, скривив губы.
Я хотела было возмутиться, но потом вспомнила, что здесь-то в это время «клиент всегда НЕ прав» и смолчала. Взяла по одной бутылке молока и кефира с ряженкой и прошла к хлебным полкам. Тут был запах! Настоящий! Хлеб подовый – двадцать восемь копеек, ржаной – пятнадцать, батон – двадцать две, бублик с маком – пять копеек! Я взяла подовый, батон и четыре бублика. А еще прихватила банку печени трески, зеленый горошек и сгущенку. Очень хотелось попробовать эту, почти забытую в мое время. За все заплатила два рубля восемьдесят пять копеек.
- Вот так - полная сумка, а денег потрачено всего ничего, - усмехалась я, заталкивая продукты в кожаную хозяйственную сумку, которую прихватила из дому. Пакетов, естественно, не было. Да черт с ними с пакетами! У меня в руках вкуснота!
Придя домой затолкала молочку в холодильник, хлеб в хлебницу, взяла баранку с маком, еще даже мягкую и с молоком съела. Было очень вкусно, что и говорить, тогда ещё всё делали по ГОСТу. Тем более всё свежее, так как молочный завод находился на территории городка и коровки содержались в ближних колхозах. Всё, как надо.
Сварила борщ, на мясном бульоне, приготовленном матерью заранее, сделала салат из печени трески и сварила компот из вишни, которую нашла в холодильнике в банке. Она уже пустила сок, но в компоте была отличной. И только все закончила, как хлопнула входная дверь и зашла сестра.
- Ух, ты, как вкусно пахнет! – потянула она носом. – Ты сварила обед?
- Давай, мой руки и садись. Будем борщ лопать! – улыбнулась я, увидев вытянувшуюся мордочку Жеки.- Только сметаны нет. Говорят, не завезли сегодня.
- Ладно, давай без неё наливай, жрать охота. Голодная, как волк!
Мы ели горячий борщ моего приготовления и я с удовольствием наблюдала за мимикой сестры, которая причмокивала, кивала и хвалила мою готовку.
- Если бы ты знала, сколько вот таких борщей и супов мне пришлось приготовить за мою жизнь? – тихо вздыхала я, глядя на довольное лицо сестры, которая так похожа на мою младшую дочь. Только колер у неё был другой. Поэтому-то я и Жеку полюбила сразу. Чего уж греха таить, своих младших мы любим больше или жалеем их, что ли.
Я кормила сестру, а когда та увидела и салат, то не выдержала и засмеялась, глядя на её искреннее удивление.
- Что ты смеешься, Жанка? Я тебя не узнаю. Ты, которая фыркала по поводу даже еды, вдруг приготовила обед и даже второе из рыбы. С компотом! Что с тобой случилось? Ты не заболела случаем?
- Ага. Выздоровела. Надо же когда-то начинать. Все-таки женщина я или кто! – слегка взлохматила ей волосы на голове.
Она резко отстранилась и посмотрела ещё пристальней.
- Точно, больная. Ладно. Все было вкусно и ставлю тебе пятерку по кулинарии. Молодец! Мать с отцом также похвалят тебя. Я не умею так. Пока не умею.
- А может нас? – лукаво спросила я. – Давай я скажу, что вместе готовили. Вот нас обеих и похвалят.
- Нет, - помотала она головой. – Мне чужого не надо. Сама постараюсь. Вот ты уедешь, а я буду читать «Книгу о вкусной и здоровой пище» и тоже приготовлю. Ты тАм всё это вычитала?
Я растерялась.
- Ага, - смущенно ответила и принялась убирать со стола, чтобы она не догадалась спросить, где это всё написано. При том, я не видела здесь такую книжку. Помню, что такая была у многих. Я и сама еще в юности листала её и всё хотела такой же стол с закусками и с таким же десертом, какие видела на картинках. Но, увы! Это всё пришло лишь десятилетия спустя, уже в позднее время. Изобилие всего! Правда, не лучшего качества, зато много.
Жека мыла посуду и рассказывала мне о своих планах на будущее. Она хотела поступать в медицинский, как советовали и мнЕ родители. У неё были такИе планы, у меня совершенно иные. Она же хотела после еще и аспирантуру и даже писать научные труды.
- Хирург! – с восторгом говорила она. – Представляешь, Жанка, я - хирург!
Она говорила это с таким задором и счастьем в глазах, что я поняла, что из неё точно получится хороший медик, только потом, уже в будущем, направлю её на пластику. Там ей будет самое место и кроме того денежное. Никогда не пропадет. А сейчас пусть набирается опыта. Всё же я помнила бедственное положение врачей девяностых, которые пытались хоть как-то жить, и подавались даже в челночники, чтобы прокормиться. Жуткое было время! Недаром китайские мудрецы говорят, что «нет ничего страшнее, чем жить в эпоху перемен».